Во время недавнего визита делегации Министерства коммерции КНР в Ашхабад Спармурат Ниязов во всеуслышание объявил, что 1 января 2009 года должен заработать газопровод из Туркмении в Китай. Рамочное соглашение об этом было подписано в апреле, когда Туркменбаши ездил с визитом в Китай. Теперь китайские чиновники привезли в Ашхабад соглашение о порядке финансирования проекта.
Порядок этот, впрочем, очень простой: туркменская сторона предложила китайцам самим производить все работы и самим договариваться со странами, лежащими на пути между КНР и Туркменией. То есть на данном этапе затея больше напоминает методы работы добывающих корпораций где-нибудь в черной Африке. Но как бы то ни было, Китай готов покупать у Туркмении 30 миллиардов кубометров газа в год. Это считается воплощением мечты Туркменбаши об «альтернативном газопроводе».
Стоит заметить, что мечте этой уже не один год. Что же касается попыток ее воплощения, то эта история совершенно особого рода. Жарким летом 1993, всего через год с небольшим после обретения независимости, в газетах Туркмении появилась загадочная карта. Именно тогда всем и было объявлено о строительстве альтернативного газопровода в обход России. Нарисованный на карте газопровод начинался на окраине Ашхабада, в районе бахчей колхоза имени революционера Овезберды Кулиева, пересекал Иран, Турцию, Болгарию и терялся где-то на стыке границ Сербии, Боснии и Хорватии, уже два года азартно истреблявших друг друга.
Не успели ашхабадцы по-настоящему удивиться, как появилась новая карта. На ней нитка газопровода тянулась по Афганистану и Пакистану! Сначала по провинциям, контролируемым правительством, потом по территории, контролируемой оппозицией, затем, легкомысленно вильнув, уходила к племенам белуджей, которых никто никогда не контролировал и которые знать не хотят, где проходит афганско-пакистанская граница. Надо сказать, что свой белуджский поселок был и в Туркмении – они тоже никому не подчинялись, а главным украшением в доме был АКМ. Незадолго до истории с картами поселок окружили войска, и белуджам предложили на выбор либо всем поселком осваивать целину в районе уранового рудника Кызыл-Кая, либо командировать только мужчин, но тогда непосредственно на рудник. Белуджи будто бы выбрали первое, но затем сиганули за кордон.
Ашхабадцы не на шутку испугались новой карты и со дня на день ожидали обострения хорватско-пакистанских отношений, а может быть и войны. Судя по сообщениям газет, обе страны жизни не мыслили без туркменского газа. То, что Хорватия и Пакистан не имели общей границы, пугало еще больше. К тому же было неясно, чью сторону примут белуджи.
И тут та же шкодливая рука нарисовала третью карту, самую страшную: газопровод шел в Китай! По горам, по долам, через Крышу Мира и пустыню Такла-Макан, мимо ядерного полигона Лобнор к озеру Кукунор, из провинциального Синина в столичный Пекин. То ли для Китая туркменского газа слишком много, то ли неведомый шутник решил столкнуть лбами весь мир, но газопровод протянулся дальше, из одной Кореи по минным полям в другую и наконец прошел по дну Цусимского пролива, мимо потопленных российских броненосцев, в Страну восходящего солнца.
К счастью, война не началась. Вскоре, правда, Каспийское море чуть не превратилось в настоящий фронт. В это время в Туркмении обсуждали новую идею альтернативного газопровода. На этот раз – транскаспийского, и разговоры о транскаспийском газопроводе приравняли к государственной измене. Азербайджан в обмен на транзит потребовал признать за ним спорные месторождения в Каспийском море. Туркменбаши обиделся и приказал привести в боевую готовность Военно-морской флот и вывести его в спорную акваторию. Оказалось, что ни привести, ни вывести флот – три катера – никуда нельзя. И вообще, лучше их не трогать: потонут. Злые языки, правда, рассказывали, что катера все-таки вывели буксирами. Затем буксиры отошли на деликатное расстояние, над катерами пролетел вертолет Верховного главнокомандующего, после чего катера увели обратно. А месторождения так и остались за Азербайджаном.
Но на смену запретному проекту пришли еще более красочные. Весь мир стоял коленопреклоненно перед Туркменбаши. Известнейшие представители индийской, греческой, итальянской, латиноамериканской бизнес-элит попеременно штурмовали его дворец. Иногда ротация объяснялась тем, что против указанных представителей на родине возбуждались уголовные дела. Но на место выбывших заступали новые добытчики. Скажем, одна зарегистрированная на Виргинских островах аргентинская фирма разработала по заказу Туркменбаши проект трансафганского газопровода. Позже выяснилось, что топографы и картографы в Афганистане даже не появлялись. Собственно, топографов и картографов вообще не было, а проект был списан с материалов из пожелтевшей папки в парижской публичной библиотеке: в конце 19 века одна французская компания разрабатывала проект трансафганской железной дороги.
Так прошло 13 лет. Газ, впрочем, по-прежнему течет все по тому же безальтернативному газопроводу в Россию. Иногда пожизненный президент топает ножкой, требуя повысить цену на свой газ и закручивая вентиль. Но никто к его требованиям особенно не прислушивается. Или использует их в собственной геополитической игре. А туркмены, развернув газету и увидев там какую-нибудь новую карту, понимающе перемигиваются.
Они давно поняли, что происходит. Хитроумный художник разводит не только краски, он пытается развести и соседей Туркмении: ах, вы заламываете цены, тогда мы проведем газопровод в другом месте! Туркменбаши велик, но ему не повезло с соседями. Соседи не хотят понять, что Туркмения – великая энергетическая держава, что держава эта имеет право единолично определять условия сотрудничества, а им, соседям, остается только выстроиться в очередь за правом транзита туркменского газа. Если повезет, то без доплаты за оказанное им высокое доверие. Туркменбаши не собирается никому платить «лишнего», а «лишнее» это все то, что приходится кому-то платить. Как говорил О. Генри об одном мелком жулике, «каждый доллар в чужой руке он воспринимал как личное для себя оскорбление».
Впрочем, для зарубежных СМИ любой президент – ньюсмейкер. Его заявления попадают хотя бы в «новости одной строкой». Как, например, последний проект Туркменбаши — «строительство к 2009 году газопровода Туркмения – Китай». На самом деле речь может идти только о присоединении к газотранспортной системе Казахстана, уже связанной с Китаем. Следует подождать, какую цену за транзит назовет Ниязову Назарбаев и какова будет реакция. Но возможно, Туркменбаши и рискнет сыграть в новую для себя игру. «Рискнет» — потому что прежняя игра превратилась в его натуру. А против натуры уже не попрешь. Тогда один безальтернативный газопровод вопреки всякой логике превратится в два безальтернативных. И пожизненному президенту придется чаще топать ножкой.