«Три вещи, единожды начавши, трудно закончить: беседу с вернувшимся издалека другом, вкусный обед и чесать, где чешется», – говаривал Козьма Прутков. Вот это самое «чесать, где чешется» и происходит в Киргизии. Клановость, трайбализм, коррупция, неэффективность власти – все это было причиной «революции тюльпанов» полтора года назад. Сегодня «чешется» то же самое. Но с одной разницей – тогда во всем были виноваты «северяне», акаевцы. Нынче – «южане», бакиевцы.

Так и напрашивается другая цитата: «Есть у Революции начало // Нет у Революции конца!» – эта песенка была весьма популярна в ноябрьские дни 80-х. Неужели это правда, и мы сегодня видим «отсутствие конца» у киргизской революции?

Ответить на это непросто, ибо вариантов ответа получится много – в зависимости от позиции отвечающего. С марксистской точки зрения, все происходит «по писаному» – за революцией следует «откат», реванш сил прошлого. Руководствуясь этим правилом, Ленин выдвинул требование безусловного физического уничтожения всех носителей (даже потенциальных) идей «отката». По этой логике Бакиев должен был, предвидя сегодняшние осложнения, соответственно поступить со своими политическими противниками и значительной частью прежних соратников (с теми, интересы и аппетиты которых он не смог удовлетворить, придя к власти). Он этого не сделал – и имеет то, что имеет.

С точки зрения сравнительного анализа схожих ситуаций в СНГ, Киргизия имеет много общего с Грузией. Та же крайняя ограниченность в ресурсах при непомерном количестве равносильных, равновеликих претендентов на раздел пирога. Всех удовлетворить принципиально невозможно. Но грузинский лидер Саакашвили пошел по пути консолидации режима, максимального сужения круга «допущенных к кормушке» при опоре на сильный и мотивированный военно-полицейский аппарат. А вот Бакиев так не поступил: то ли не успел, то ли не сумел, то ли не захотел.

Если оценивать происходящее в Киргизии, глядя из Ташкента или Алма-Аты, то виден нагляднейший урок: «Вот, дети, к чему все эти «демократии» приводят. Хотите и вы так же? Нет? Вот и правильно».

Можно попробовать бросить взгляд и из просвещенной Европы: «Вот вам наглядный пример недостаточно развитой демократии, наследия советского прошлого. В принципе, к нам это отношения не имеет. Но ведь беспорядками может воспользоваться Россия! Или Китай! Или кто там еще есть? Хотя вообще-то нам все равно (в Африке и не такое видали), но демократию надо развивать! Ибо она – единственное средство против киргизской чесотки…»

Калейдоскоп взглядов и оценок можно вращать бесконечно. Но, глядя из Москвы, можно заключить следующее.

В условиях поиска в Средней Азии нового баланса сил, выстраивания новой региональной системы происходящее в Киргизии (а параллельно и в Таджикистане) определяет будущее региона. Если сегодня в Киргизии удастся избежать гражданской войны и раскола, то стабильное развитие Средней Азии окажется более реальным. Ведь распад по линии «Север-Юг» будет означать раздел сфер влияния между Казахстаном и Узбекистаном. И на Киргизии он не остановится. Сразу же возникнет «таджикский вопрос». И на этом фоне казахско-узбекский баланс разрушится, так и не сложившись. А это уже будет означать катастрофу для всего региона.

В этом и заключается стратегический характер нынешних бишкекских событий. Противостоящие стороны должны найти компромисс – во имя не только одной Киргизии, но и всей Средней Азии.

Первый день митинга на площади Ала-Тоо позволяет, вроде бы, надеяться, что пути к компромиссу существуют. Столкновений не было, а переговоры продолжались. Перед их участниками стоит задача: найти формулу, при которой основные региональные силы республики были бы представлены во власти, было бы гарантировано единство страны и она была бы открытым и ответственным партнером для соседей по региону.

Собственно, первое условие выдвигает нынешняя оппозиция: ей нужна парламентская форма правления, потенциально максимально отражающая региональное разнообразие Киргизии. Но кто поручится, что парламент способен быть гарантом единства? Ведь его роль – не единство как таковое, а прежде всего – разнообразие. И если завтра реальные противоречия между регионами усилятся, то парламент не сможет их устранить.

Если бы это было дело одних только киргизов – полбеды. Но Киргизия – это ключ к решению водно-энергетических проблем и Узбекистана, и Казахстана. А кроме того, республика, оказавшись в пучине противоборства, тут же станет опорной базой наркобизнеса и террористов всех мастей, что поставит под удар соседние государства.

Иными словами, парламентская Киргизия не выглядит надежным, предсказуемым партнером.

Но и жесткая, президентская система сама по себе успеха не гарантирует. Президент (что Акаев, что Бакиев) не способен контролировать и примирять всех регионалов. Даже в «тандеме» с премьером (который, кстати, выглядит больше как вице-президент).

Так что же делать?

Теория требует, чтобы в существующей бинарной системе (Север-Юг) возник третий полюс. Это так называемое «правило треугольника», при котором решение проблемы выводится за рамки полярного противостояния.

Так вот, думается, сегодня главный вопрос состоит в том, чтобы определить этого «третьего». И выбор, как представляется, не слишком обширен. Либо это будет внешняя сила, например, Казахстан, Узбекистан, либо США, Россия, либо Китай. Но это маловероятно, поскольку никто из перечисленных игроков, кажется, не готов взять на себя ответственность за происходящее.

Более вероятен вариант, когда роль «третьего» захотят сыграть «внесистемные» силы: наркобизнес или исламисты. И те, и другие весьма мотивированы и были бы очень не прочь заполучить политический контроль над целым государством. Более того, если бы они объединили свои усилия, то их успех был бы вероятен. И, в принципе, нет оснований полагать, что такой сценарий ими не прорабатывался.

Наконец, третий вариант предполагает использование «внутренних резервов» Киргизии. Ведь там есть не только Север и Юг (Чуйская долина и Ош). Есть еще и Восток (Нарын, Иссык-Куль). Если бы этим районам был предоставлен более самостоятельный политический статус, они смогли бы выступить в качестве инструмента «тонкой настройки» в системе «двух с половиной» полюсов силы. Этот вариант не слишком просто осуществить, но он не нереален, особенно если к его реализации подключатся заинтересованные соседи…

Надо, однако, отметить, что все, что здесь сказано, – из области предположений, более или менее оправданных. Как все будет происходить в реальности – увидим в калейдоскопе событий.