На узбекско-таджикской границе очередной конфликт. 16 ноября солдаты из Комитета по охране государственной границы (КОГГ) Таджикистана обстреляли узбекский погранотряд, в результате чего погиб рядовой Асадулло Эсмуродов. В таджикском КОГГ утверждают, что узбеки в одностороннем порядке проводили следовую полосу на границе и залезли на чужую территорию, а таджики только сделали предупредительный выстрел, который попал в рядового «в условиях сумрака».

Однако в Ташкенте к этому отнеслись скептически. Служба национальной безопасности (СНБ) опубликовала документ, в котором перечислила 24 случая противоправных действий со стороны таджикских пограничников, и выразила крайнюю озабоченность сложившейся ситуацией.

Переживать, в принципе, есть все основания, узбекско-таджикская граница – больная тема для обеих стран. Протяженность у нее весьма внушительная – около 1100 километров, из которых делимитировано только 80%, по самым оптимистичным оценкам – 90%. Учитывая, что процесс идет с 1994 года, успехом это считать нельзя. Одно из самых серьезных обострений конфликта произошло в 1999 году – тогда Узбекистан после серии взрывов в Ташкенте, организованных террористами, пришедшими в страну с территории Таджикистана, вообще счел себя вынужденным заминировать границу, к величайшему неудовольствию Таджикистана.

Однако в Ташкенте, в свою очередь, указывают, что границу нарушают не просто мелкие контрабандисты или мирные граждане, которым лень получить визу, чтобы навестить родственников. Речь идет, в том числе, и об исламских экстремистах, прежде всего из «Хизбут Тахрир» и Исламского движения Туркестана. Нельзя сказать, что их напрямую поставляет Душанбе – то же Исламское движение Туркестана, бывшее ИДУ, действует по всему региону, не исключая и Таджикистан. И все же таджикские власти как минимум недооценивают проблему, а как максимум – потихоньку, кажется, ищут способы применить экстремистов в своих целях. Грабли это известные, на них уже наступали очень многие – если хрестоматийный пример межвоенной Германии кажется слишком далеким, можно вспомнить киргизский опыт. Местные власти сквозь пальцы смотрели на деятельность ИДУ на юге страны и довели до того, что боевики закрепились в регионе и стали усиленно раскачивать ситуацию, помотав немало нервов местным спецслужбам.

Нынешнее узбекское и таджикское руководства – вообще заклятые друзья, так что идея подгадить соседям, особенно не прикладывая своих усилий, может выглядеть привлекательно. Впрочем, как показывает отчет узбекской СНБ, таджикские пограничники не прочь внести свою лепту в раскачивание обстановки, и в целом в Душанбе не особенно переживают по поводу того, что делимитация границы до сих пор не закончена. Необходимости защиты национальных интересов, конечно, никто не отменял, и просто так сдавать свои территориальные требования от Таджикистана не требуется, но по-хорошему, нынешнее поведение таджикских властей выглядит весьма безответственно.

То, что в Центральной Азии сейчас нет «действующих» очагов нестабильности (хотя потенциальных хватает по-прежнему) – близко к везению. Собственно, здесь есть Афганистан, фактически переставший быть государством, но постсоветские республики пока остаются в тылу войны с террором. Но именно пока – возможные спонсоры терроризма смотрят в другую сторону, но для достаточно слабой власти может хватить и усилий доморощенных исламских революционеров. Заканчивать с делимитацией границы необходимо уже как минимум поэтому: любой очаг нестабильности – прекрасный тренировочный полигон для экстремистов, тем более, если такое положение дел поддерживается на государственном уровне.

Провокации, стычки и ссоры из-за 50 метров пустой земли можно считать мелкой забавой или даже рутинным отстаиванием государственных интересов, однако в погоне за частным легко потерять главное. Стабильность в регионе – вещь по-прежнему хрупкая, и поэтому, когда есть возможность обойтись без стрельбы, лучше обойтись без стрельбы. Возможные выгоды от нее будут только тактическими, а вот отрицательные последствия – почти наверняка стратегические.