По сообщению киргизского информационного агентства «24», группа киргизских парламентариев намерена обратиться в ОБСЕ с требованием не предоставлять Казахстану права председательствования в этой организации. Свое требование они мотивируют данными о причастности спецслужб Казахстана к провокации против одного из лидеров киргизской оппозиции Омурбека Текебаева в сентябре 2006 года. Тогда оппозиционному лидеру, направлявшемуся в Европу, подложили в багаж героин, который был обнаружен в аэропорту Варшавы.
В заявлении указывается, что Казахстан, прикрывающий нечистоплотные игры своих спецслужб, недостоин права председательствования в авторитетной европейской структуре. Разумеется, не стоит особо говорить о том, что требование киргизских депутатов едва ли окажется решающим аргументом при принятии решения о председательствовании Казахстана в ОБСЕ. Это письмо имеет отношение скорее к внутренней киргизской политике, не теряющей со времени тюльпановой революции свой суматошный и отчасти комичный характер. Сама информация о причастности казахского Интерпола к темной истории с Текебаевым появлялась лишь в начале расследования скандала, а затем благополучно сошла на нет, как малообоснованная. Что касается вопроса о председательствовании Казахстана в ОБСЕ, то, в любом случае, Казахстан претендует на этот статус лишь в 2009 году. Времени до принятия решения по этому вопросу еще много. Так что, когда ОБСЕ станет определяться, она, вероятно, будет рассматривать либо более актуальные, либо более значимые сюжеты, чем жалобы киргизских парламентариев от 2006 года. И все же ситуация с обращением весьма интересна.
Прежде всего, интересно то, что обращение в ОБСЕ составили сторонники Омурбека Текебаева – политика, весьма специфического даже на, мягко говоря, своеобразном политическом поле Киргизии. Скандалы, связанные с его именем – и без сфабрикованной героиновой истории – весьма примечательны. В феврале этого года он вынужден был уйти в отставку с поста спикера киргизского парламента после того, как в ходе заседания назвал президента Бакиева собакой и предложил ему «повеситься, если он мужчина». Даже со скидкой на вечно кипящие в Бишкеке политические страсти это было расценено как выход за допустимые рамки. Текебаев также неоднократно высказывался о евреях, погубивших Киргизию в 1920-е годы и, по его мнению, строящих нехорошие планы против страны и сейчас, а одной из критиковавших его газет посоветовал издаваться в Тель-Авиве (за что, впрочем, впоследствии извинился). На прошлой неделе во время обсуждения в парламенте вопроса о повторном голосовании кандидатур на должность судей Верховного суда Киргизии, Омурбек Текебаев едва не подрался с нынешним спикером Жогорку Кенеша Маратом Солтановым (здесь, правда, «погорячились» оба мужчины). Так или иначе, стиль ведения политической жизни Омурбеком Текебаевым, да и многие его убеждения едва ли вписываются в идеалы нынешней Европы. Тем не менее, именно к этим идеалам аппелируют его сторонники, призывая наказать Казахстан лишением права председательствования в европейской организации (еще раз оговоримся, что сама по себе провокация с героином – поступок, безусловно, малопривлекательный, однако виновность в ней Казахстана «доказана», разве что самим Текебаевым).
Казахстану, впрочем, и без Текебаева весьма непросто добиться председательствования в ОБСЕ. Европейские наблюдатели уже ставили под сомнение демократичность последних президентских выборов в Казахстане и вообще сомневались, соответствует ли Казахстан критериям европейской демократии. Кроме того, как бы ни отрицали этого европейские политики, однако, вероятно, они испытывают смешанные чувства от перспективы председательствования в европейской организации страны, находящейся в центре Азии (представления о которой у многих европейцев, к тому же, не в последнюю очередь, основаны на неоднозначных шутках Саши Коэна).
Хотя опять же необходимо отметить: никаких формальных причин для того, чтобы не признавать права Казахстана на председательское кресло в ОБСЕ нет. В конце концов, он имеет на это право, как и любой другой член организации. Если же он не соответствует критериям организации, то его, вероятно, стоит оттуда исключить. О чем, разумеется, никто вопроса не ставит. Так же, как и Киргизия – тоже член ОБСЕ – может силами своих депутатов, сторонников одного из оппозиционных политиков ставить вопрос о соответствии Казахстана высокому званию кандидата в председатели ОБСЕ. Несмотря на то, что киргизский парламент, если смотреть на особенности его функционирования, допустимые формы ведения дел и принципы выдвижения депутатов и их деления на представителей оппозиции – едва ли соответствует изначальным европейским нормам. Стоит заметить, впрочем, что такой упрек можно бросить не только в адрес киргизского парламента, а и в адрес парламентов многих других членов ОБСЕ. А кто-то скажет, что это вообще не упрек, а наглядный пример цветущей сложности национальных путей к демократии, ну или еще что-нибудь в этом роде.
При этом вполне понятно, что с теми или иными вариациями, но Киргизия в ближайшее время обречена на такой парламент и таких депутатов. А Казахстан, заинтересованный в укреплении своих позиций во всех международных и региональных организациях, в которых состоит, и дальше будет стремиться получить кресло председательствующего в ОБСЕ. Инструменты этой организации могут быть ему полезны для решения ряда проблем – в частности для дополнительного подтверждения своих амбиций гаранта безопасности в Центральной Азии. При этом стоит заметить, что сам Назарбаев сейчас делает весьма недвусмысленный акцент на то, что казахи – европейский народ. В частности, во время визита в США осенью этого года в интервью Би-Би-Си прямо заявил «Казахи – европейцы, а не азиаты. По сущности, мы являемся европейцами. Так воспитаны. Мы имеем 100% образованное население, чего нельзя сказать о многих других государствах». Сказано это было, правда, не напрямую в связи с вопросом ОБСЕ, однако поскольку данному сюжету было уделено в интервью немало места, то косвенно его можно считать и аргументом в пользу председательствования. Оставим читателям самим решать, насколько аргумент о стопроцентном образовании должен доказывать «европейскость» народа и не унизительно ли это, скажем, для Японии или Сингапура. Заметим лишь, что фраза была весьма неоднозначно встречена и в самом Казахстане.
Впрочем, вся эта ситуация подчеркивает скорее то странное положение, в котором оказалась сама Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, распространившая зону своей ответственности на весь бывший СССР и принявшая в свое лоно все бывшие советские республики. Сделано это было в 1990-е, исходя из широко разделяемого в ту пору убеждения, что «европейские ценности» - благо, которое при приложении некоторых усилий возможно утвердить в самых разных регионах Земли – стоит только захотеть. Сейчас убеждение это сошло на нет – мир вообще стал пессимистичен, уверенность в завтрашнем дне и торжестве своих идей теперь свойственна лишь исламским террористам. Тем не менее, европейская по происхождению и идеалам организация сейчас вынуждена воспринимать всерьез претензии и конфликты, родившиеся совсем на другой почве и развивающиеся по другим механизмам. Нельзя говорить, какие механизмы хуже, а какие лучше, своих грехов хватает и у Европы, ханжество и формализм в некоторых случаях еще более неприемлемы. Вопрос лишь в том, насколько в принципе совместимы такие механизмы. И стоит ли их совмещать.