Приезд группы европейских экспертов в Узбекистан для проведения совместного расследования андижанских событий прошлого года может стать важным событием в развитии отношений между этой среднеазиатской страной и Европой. Видимо, Старый свет понял, что допустил ошибку, демонстративно повернувшись к Ташкенту спиной после подавления попытки мятежа, обвинив узбекское руководство в нарушении прав человека. И теперь спешит исправить эту ошибку.

Ситуация во многом позволяет провести аналогию с тем, что произошло в отношениях ЕС с Китаем после разгона антиправительственной акции на площади Тянаньмынь в 1989 году. Тогда Пекин также был обвинен во всех смертных грехах, и на него были наложены разнообразные санкции. Но твердая позиция Китая, его отказ принимать чужие советы относительно того, как ему проводить свою внутреннюю политику, заставили европейцев забыть свои протесты, оставить нравоучительный тон и принимать Китай таким, каков он есть. Все равно без него не обойтись.

Примерно то же самое происходит сейчас с Узбекистаном. Только теперь Западу, чтобы пройти тот же путь, потребовалось гораздо меньше времени. Наверное, сказывается опыт. И серьезная заинтересованность в налаживании широких связей с регионом Средней Азии, где Узбекистан занимает ключевое положение, особенно с точки зрения европейцев.

Дело в том, что Средняя Азия – это уран, нефть, газ, лежащие на стратегическом перекрестке между Каспием и Китаем, Россией и Южной Азией (а это значит, что существует множество потенциальных путей их вывоза), вблизи с наиболее активно растущими рынками – китайским, индийским, иранским, российским. Иными словами – это как раз тот «Париж», который стоит «мессы», и ради места под среднеазиатским солнцем можно отказаться от жгучего желания поучить туземцев любезным европейскому сердцу правилам и нормам.

То, что здесь разрастается все более и более жесткая борьба, стало ясно уже давно. Практически все серьезные мировые и региональные игроки активно делают свои ставки: Россия и США, Китай, Индия, Иран, Турция, - каждая держава стремится расширить свое присутствие в Средней Азии. Но Европа тут заметно отстает. Дело, видимо, в том, что в отношениях с этим регионом ЕС пока так и не смог выработать единой позиции, в отличие, например, от АТР или Латинской Америки, с которыми ЕС ведет регулярные переговоры именно в качестве единого союза.

В принципе, ситуация, сложившаяся после трагических событий в Андижане, давала Европе шанс застолбить за собой неплохой участок. Американцы, раскритиковав действия Каримова, нанесли ему «удар в спину» (ведь до этого они называли его своим союзником) и начали быстро терять свои позиции. Россия на тот момент не была еще такой дружественной стороной, какой стала теперь. Позиции Китая тоже не были слишком сильными. И если бы ЕС, говоря словами французского президента Ширака (сказанными, правда, по иному поводу), воспользовался замечательной возможностью промолчать, то именно он мог бы занять место самого близкого друга Ташкента.

Но ЕС не промолчал. За что и поплатился, потеряв драгоценное время. На место Запада пришли Россия и Китай, которые успешно сумели привлечь Узбекистан к собственной системе союзов.

Видя это, Европа быстро переоценила свои подходы. И вот уже министр иностранных дел Германии – страны, которой с начала будущего года предстоит председательствовать в ЕС, – совершил объезд всех среднеазиатских республик, включая Узбекистан. Германия же выступила инициатором ряда, казалось бы, второстепенных мероприятий с участием ученых, дипломатов, политиков из Узбекистана и Европы. Все это позволило весьма быстро изменить тональность, в которой продолжались обсуждения узбекских проблем.

Правда, санкции, наложенные Евросоюзом на Ташкент, пока не сняты. Но есть основания предполагать, что они буду отменены именно под председательством Германии. Формальные предпосылки для этого существуют: ведь президент Каримов инициировал достаточно демократические реформы в стране. Теперь он дал согласие на совместное с европейцами расследование в Андижане – а такое расследование было основным требованием ЕС. А раз согласие дано, значит, нет особых сомнений в результатах расследования. Так что надо думать, в недалеком будущем препятствия в развитии отношений Узбекистана с ЕС будут удалены.

Что это может означать для России?

Поскольку такое развитие событий было ожидаемым, то никаких катастрофических последствий оно не должно повлечь. Более того, тот факт, что Европа в Узбекистане обгоняет США, нам, скорее, на руку: ведь американцы очень сильны в Казахстане, и распространение их мощного влияния еще на Узбекистан могло бы весьма осложнить ситуацию для Москвы.

Не следует забывать и то, что работу по возвращению Европы в Среднюю Азию берет на себя Германия – одна из самых близких сейчас России стран ЕС и Запада вообще. Сегодняшняя политика Берлина формируется в значительной степени на основе взаимодействия с Москвой. И если Берлин возглавит европейский поход в Среднюю Азию, что потребует выработки единой европейской политики на данном направлении, то можно рассчитывать, что делаться это будет не в пику Москве.

Немцы – реалисты. Они знают, что ни Россия, ни Китай, ни другие региональные игроки никуда не денутся. А вот Америка – далеко.

Они знают также, что эффективные пути на рынки Средней, Южной, Юго-восточной Азии, Китая лежат через Россию, с которой Европа может договориться и сотрудничать. А вот далекая Америка хочет перехватить эти пути и контролировать их, держа таким образом за горло европейскую экономику.

И кроме того, немцы не столь миссионерски настроены, как американцы. Немцам  (и вообще «старой Европе» сейчас есть кого воспитывать в нужном им духе: у них «на руках» «новая Европа», которую нужно научить жить по правилам ЕС и не мешать в решении важных задач, как это делают Польша или страны Прибалтики. Так что делать ставку на авантюры с поддержкой «цветных» революций и насильственного устранения существующих режимов они, наверняка, не станут. Разумеется, это не означает, что теперь все проблемы региона решены и беспокоиться больше не о чем. Однако появление новой стабилизирующей силы в регионе все же стоит приветствовать.