Лидеры оппозиции утверждают, что знали об этом три дня назад. На вопрос: Почему вы сразу не сели в самолет на Ашхабад, ведь в таких делах все решают минуты? - один из деятелей оппозиции ответил: "А вдруг это ловушка?"
Сегодня за пределами Туркменистана сложилось три или четыре группировки, называющие себя оппозиционными. Проблема в том, что они ненавидят друг друга едва ли не больше, чем ненавидели Ниязова.
Гонения на одних велись руками их преемников, которых, в свою очередь, уничтожали руками третьих. По последним данным, лидеры оппозиции решили собраться в одной из европейских столиц и обсудить дальнейшие действия. Очевидно, что это наиболее слабое решение. Считается, что сегодня внутри Туркменистана нет лидера, который мог бы возглавить страну. Это не совсем верно. Временно исполняющим обязанности президента назначен вице-премьер, министр здравоохранения и медицинской промышленности Курбанкули Бердымухаммедов, которого слухи упорно называют внебрачным сыном Ниязова. И сам факт его назначения может означать многое. Обращает внимание уже то, что Бердымухаммедов пользовался особой благосклонностью вождя. Он был наказан лишь однажды за то, что подчиненные вовремя не получали зарплату, и наказание было чисто символическим - лишение официального жалования за три месяца, всего около $1800. Именно Бердымухаммедов представлял Туркменистан на саммитах СНГ в последние годы. Однако то, что его назначили исполняющим обязанности президента, возможно, означает, что он фигура проходная и его не воспринимают как сильного претендента. Кстати, по Конституции Туркменистана и.о. президента не может участвовать в новых выборах. Очень сильная фигура - Акмурад Реджепов, руководитель двухтысячной президентской гвардии, самой мощной силовой структуры в стране после многочисленных перетрясок в Министерстве обороны, КНБ и МВД. Его позицию усиливают два других члена своеобразного триумвирата, сложившегося вокруг Ниязова много лет назад. По понятным причинам они всегда оставались в тени. Это помощник президента Виктор Храмов и заместитель управделами Александр Жадан, о которых говорят или скорее шепчутся, как о руке Москвы, причем усилившейся одновременно с усилением в России мощи определенных силовых ведомств. О втором также говорят, как о настоящем авторе Рухнамы, но здесь, очевидно, вкралась анекдотическая путаница. Лексикографическая экспертиза Рухнамы затруднена ввиду двойного перевода, но в ней есть определенное сходство со стилем туркменского журналиста и поэта Александра Жарана. Наконец, сын президента Мурад Ниязов. Рассказы о его кутежах и миллионах долларов, проигранных в казино, можно оставить в стороне. Подобные рассказы, совпадающие даже в деталях, ходят о многих отпрысках царственных фамилий на просторах СНГ. Не стоит обращать внимание и на то, что 40 лет (минимальный возраст для избрания президентом) ему исполнится только 18 апреля, а выборы должны состояться через 2 месяца, и на то, что он родился за пределами Туркменистана (в Ленинграде), что вообще не позволяет ему участвовать в выборах. Конституцию недолго переписать. Главный козырь Мурада Ниязова в том, что через его оффшорную компанию проходят все внешнеторговые платежи Туркменистана. Если он, и только он, имеет доступ к оказавшейся в иностранных банках государственной казне, то его шансы занять президентское кресло (хотя бы номинально) могут перевесить слабые позиции в стране. Вызывает беспокойство то, что похороны Сапармурата Ниязова назначены на 24 декабря, что является серьезнейшим нарушением религиозных предписаний: хоронить мусульманина в день смерти до захода солнца. Очевидно, трехдневная пауза будет использована для назначения наследника и выработки гарантий остальным заинтересованным лицам. Судя по сообщениям из Туркменистана, народ безмолвствует. Но есть серьезные сигналы о том, что ситуация может коренным образом измениться. В середине дня была закрыта граница с Узбекистаном. Возможно, это превентивная мера против проникновения в страну деятелей оппозиции религиозного толка. Впрочем, мера странная: узбекское правительство свою территорию эффективно контролирует и поводов к подобным опасениям ранее не давало. Видимо, здесь сказывается понимание того факта, что Ниязов настроил против себя религиозных деятелей, и новые власти опасаются народных выступлений. Напомним, в стране были репрессированы десятки, если не сотни, религиозных авторитетов за то, что они были не согласны с его попыткой уравнять с Кораном свое литературное произведение. Несколько лет назад были сожжены 40 тысяч экземпляров священной книги мусульман только из-за того, что ее переводчик позже выступил с оппозиционными заявлениями. Совсем недавно другой священнослужитель был казнен за отказ проводить богослужение в мечети, украшенной цитатами из Рухнамы. По частным сообщениям, в сельских районах Марыйского велайята (а это регион, где позиции религии особенно сильны) люди собираются и открыто обсуждают смерть Ниязова. Возможно, расстановка сил прояснится уже завтра. Те, кто сегодня решает или пытается решать судьбу Туркменистана, сильно нервничают. А это, среди прочего, означает, что в опасности находятся многочисленные политические заключенные, в частности, Борис Шихмурадов. Вместо того чтобы строить умозрительные прогнозы, ОБСЕ, ООН, Россия и другие державы должны немедленно выступить с заявлениями о недопустимости такого развития событий, которые поставили бы под угрозу жизни политзаключенных, участников возможных мирных демонстраций, недопустимости силового захвата власти – если не из гуманных, то хотя бы из чисто прагматических соображений. Ведь туркменская политика до последнего времени действительно представляла из себя «черный ящик». И теперь просто неизвестно, с какими политическими силами в Ашхабаде, в конце концов, придется иметь дело.