В Туркменистане в конце декабря 2006 года произошло закрепление результатов смены власти, которая произошла после смерти президента страны Сапармурата Ниязова. Переход власти из рук почившего пожизненного президента страны в руки нынешнего временно исполняющего обязанности Гурбангулы Бердымухаммедова произошел драматическим образом.
Согласно действовавшей Конституции Туркменистана, и.о. президента в случае смерти действующего президента должен быть председатель Меджлиса Овезгельды Атаев до выборов нового президента (Закон Туркменистана «О Междлисе Туркменистана» ст. 17, пункт 10).
Однако сразу после смерти президента реальная власть попала в руки Государственному совету безопасности Туркменистана (ГСБТ), во главе с министром обороны Агагельды Мамедгельдыевым. Совет принял решение назначить Бердымухаммедова, тогда заместителя председателя Кабинета министров, министра здравоохранения Туркменистана, исполняющим обязанности. Атаев был обвинен в преступлениях, и Совет, как следует из его заявления, «официально воздержался» от его назначения.
В общем и целом, переход власти состоялся неконституционным путем, то есть произошел бескровный переворот. Власть перешла в руки силовиков, возглавляемых Мамедгельдыевым, которые подмяли под себя все государственные органы. Этот момент был отмечен в сообщениях о событиях в Туркменистане.
Взятие власти туркменскими силовиками полностью удалось. 26 декабря 2006 года внеочередное заседание Халк Маслахаты принял конституционный закон «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Туркменистана». Этот закон внес несколько принципиальных изменений. Во-первых, право созывать Халк Маслахаты, когда президент не может исполнять свои обязанности, возложено на ГСБТ. Во-вторых, снижен возраст для кандидатов в президенты с 55 до 40 лет. В-третьих, исполняющим обязанности президента впредь будет назначаться заместитель председателя Кабинета министров Туркменистана. Также был исключен пункт о запрете временно исполняющему обязанности президента баллотироваться на президентских выборах. В-четвертых, изменен состав Халк Маслахаты, очень своеобразным путем. Из статьи Конституции исключено определение, что членами Халк Маслахаты являются только главы городов и поселков, которые являются административными центрами.
Связь изменений в Конституции Туркменистана с произошедшим переходом власти в руки Бердымухаммедова совершенно прозрачна. Эти поправки явно писались под его кандидатуру.
Теперь сложилась очень интересная коллизия. С точки зрения исправленной Конституции, никакого переворота не было, и быть не могло. Поправки принял высший законодательный орган, полномочный делать подобные исправления основного закона. Результаты этого заседания МИД Туркменистана положил в основу своего заявления по поводу «военного переворота». Разумеется, министерство наотрез отрицало «военный переворот» в Туркменистане: «В этой связи Министерство иностранных дел Туркменистана уполномочено заявить, что указанные сообщения абсолютно не соответствуют действительности и носят откровенно провокационный характер. Как известно, 26 декабря 2006 года на XVIII внеочередном заседании Халк Маслахаты Туркменистана, в соответствии с Конституцией, законами Туркменистана и с соблюдением демократических процедур состоялось выдвижение и утверждение кандидатов на выборы президента Туркменистана. Этот процесс проходил открыто и гласно, транслировался в прямом телеэфире в присутствии глав дипломатических миссий и представительств международных организаций, аккредитованных в Ашхабаде».
И ведь не скажешь, что МИД Туркменистана в чем-то погрешило против истины! Действительно, состоялось честное и открытое выдвижение кандидатов. Но на основе исправленной Конституции. На тот момент, когда Гурбангулы Бердымухаммедов выдвинул свою кандидатуру на пост президента, все уже было совершенно законно. В общем, все случилось по немного перефразированной пословице: «Что с возу упало, то не вырубишь топором». Туркменистан – государство суверенное, вправе менять свой основной закон по своему усмотрению, и оспорить эти изменения невозможно.
Однако нужно отметить факт, что власть в Туркменистане принадлежит силовикам, и именно силовики стоят за спиной ныне временно исполняющего обязанности Бердымухаммедова, который, скорее всего, станет новым президентом. Это принципиальный момент, который нужно постоянно держать в уме при анализе политической ситуации в Туркменистане.
Туркменские силовики, в первую очередь военные, обладают наибольшей властью в стране, причем настолько мощной, что оказались способны без сопротивления провести своего ставленника и изменить законы. После изменения Конституции их власть в стране законодательно закрепилась. По новым поправкам, ГСБТ приобрел самые большие полномочия, став по сути дела верховным государственным органом.
Все это означает, что Туркменистан уже не та страна, какой она была при покойном Туркменбаши. В том Туркменистане все зависело от личности Ниязова. Теперь же все будет зависеть от интересов группы силовиков. Возможно, это будет означать большую прагматичность в проведении государственной политики. А это в приложении к России означает необходимость задуматься над вопросом, будет ли сочтено прагматичным стратегическое сотрудничество с «Газпромом». Когда-то оно гарантировало относительную безопасность режиму личной власти Туркменбаши. Ему так было проще. Членам нынешней группировки, если она почувствует уверенность в своих силах, может показаться, что газом можно сыграть и по-другому.