Итак, в Туркмении произошло именно то, что все и ждали в течение последних недель. Президентские выборы закончились убедительной победой кандидата Гурбангулы Бердымухаммедова. Исполняющий обязанности президента набрал 89 % голосов при практически стопроцентной явке избирателей. Сегодня же состоялось торжественное вступление Гурбангулы Бердымухаммедова в должность президента Туркмении.
В принципе в том, что все произойдет именно так и именно в такой последовательности, не сомневался никто. После того, как все имеющие в Туркмении свои интересы перевели дух и поняли, что со смертью Ниязова страна не пошла в разнос, а значит, неконтролируемого развития событий ждать не приходится, следовало подождать, пока все формальности будут соблюдены и новый руководитель приступит к своей должности.
Теперь это событие случилось, а значит, хотя провозглашенный Туркменбаши "золотой век туркмен" никто не отменял, в Туркмении начинается новая эпоха.
Что это эпоха принесет с собой пока не вполне ясно. Впрочем, какие-то общие предположения можно делать вполне смело. Например, о том, что режим ожидает определенная либерализация. Говорить об этом можно не только потому, что какие-то признаки этого уже появились – вроде обещания облегчить населению доступ к Интернету (сейчас более строгие, чем в Туркмении ограничения на Интернет действуют, наверное, только в КНДР). Просто для поддержания режима Туркменбаши нужен новый Туркменбаши, который из Бердымухаммедова пока не получается. А в какую сторону режим, вроде туркменского, не меняй – это будет смотреться либерализацией. Ужесточать его практически некуда – любое изменение будет означать снятие каких-то ограничений, расширение возможностей и тому подобное. Бердымухаммедов сейчас – фигура не самостоятельная. «Коллективное руководство» силовиков, осуществляющее сейчас реальную власть в стране – это тоже определенного рода гарантия от создания нового культа. И это также можно считать гарантией перемен – силовики реально представляют положение в стране и соответственно должны понимать, что следовало бы поменять или исправить. Видимо, этим объясняются уже высказанные намерения новых властей восстановить одиннадцатилетнее школьное образование и исправить положение с пенсиями. О том, останется ли Бердымухаммедов той несамостоятельной фигурой, какой он видится сейчас, сказать сложно. История знает слишком много примеров, как подобные «марионетки» в конце концов избавляются (более или менее цивилизованно) от своих кукловодов. Впрочем, не будем гадать на кофейной гуще и посмотрим, как станут развиваться события.
Второй вопрос – как будут развиваться отношения Туркмении с окружающим миром. Отвечая на этот вопрос, очень часто считают, что мир вокруг неизменен, а изменяться по отношению к нему должна Туркмения. Едва ли это так. В мире – во всяком случае в той его части, которая имеет отношение к Туркмении – сейчас происходит много чего интересного. Например, обостряется ситуация вокруг граничащего с Туркменией Ирана (куда она, к слову сказать, поставляет немного газа, а Иран хотел бы, чтобы поставляла больше). Растет недовольство Евросоюза энергетической политикой, проводимой Россией (проведение такой политики сейчас делает возможным именно многолетний контракт «Газпрома» на закупку туркменского газа). Вводится в строй параллельный нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан газопровод Баку – Тбилиси – Эрзерум, позволяющий качать газ через Закавказье, минуя Россию. А для рентабельности этого газопровода его неплохо было бы перебросить через Каспий и поставлять через него тот же туркменский газ.
Иными словами, даже если бы Сапармурат Ниязов мирно здравствовал, Туркмении все равно необходимо было бы реагировать на изменившиеся расклады. Новому президенту тем более придется это делать. Пока, впрочем, ситуация означает, что самым разным силам сейчас что-то нужно от Туркмении. Это приводит к определенному равновесию. Его выражением стало присутствие на инаугурации Бердымухаммедова Михаила Фрадкова, Виктора Ющенко, Михаила Саакашвили и Хамида Карзая, сидевших рядом и смотрящих на церемонию со зрительских мест. Впрочем, рано или поздно от Туркмении потребуют сказать либо «да» либо «нет» по целому ряду вопросов, связанных с газом, разделом Каспия или Ираном (каждая из заинтересованных сторон, разумеется, попытается что-нибудь предложить Ашхабаду). Так что равновесие это нарушится.
Увы, но достаточно вероятно, что это может произойти за счет России. Просто потому, что России - прежде всего «Газпрому» - удалось решить много проблем с прежним режимом. В частности, добившись стратегического контракта на закупки газа. Сейчас отменять его никто вроде бы не собирается – к тому же, учитывая, что почти все мощности по транспортировке газа из Туркмении идут на север, это сложно сделать технически. Однако что будет в будущем, сказать сложно. Не обретет ли вдруг плоть и кровь идея транскаспийского газопровода, и не найдутся ли после этого весьма убедительные, веские аргументы, чтобы отменить контракт с «Газпромом»? Кстати, благодаря Туркмении и ее спорам с Азербайджаном России удавалось держать в подвешенном состоянии вопрос о статусе Каспийского моря (что одновременно не позволяло и строить через него газопровод). Как будет смотреть на этот вопрос новое руководство – неизвестно.
Так или иначе, все это не значит, что Россия обречена проиграть. Это означает, что за свои интересы в Туркмении придется побороться. И борьба это только начинается.