Вчера бывший премьер Киргизии и один из главных «двигателей» мартовской революции Феликс Кулов, наконец, определился со своим политическим будущим. Причем, сделал это так, что заранее отрезал себе какие-либо возможности свернуть с заявленного пути. На пресс-конференции в Бишкеке Кулов обвинил Курманбека Бакиева в предательстве и вероломном нарушении прежних соглашений (предполагавших, что Кулов возглавит киргизское правительство).

Более того, бывший премьер заявил, что, уйдя в отставку, испытал чувство облегчения, «…потому что удалось наконец-то избавиться от необходимости иметь личные контакты и деловые отношения с теми, для кого предательство и торговля своей совестью – норма жизни».

Далее речь Кулова содержала стандартные пассажи о необходимости спасения страны перед угрозой криминализации и захвата чужой собственности властной группировкой – стандартными эти речи, разумеется, можно считать для политика киргизской оппозиции. То, что на таком языке заговорил Феликс Кулов, который по своему политическому весу и опыту, возможно, способен перевесить всю нынешнюю оппозицию вместе взятую (при всей ее многочисленности и разнородности) – событие для киргизской политики весьма серьезное.

Некоторые оппозиционные политики уже выразили свое горячее одобрение тезисам, оглашенным в выступлении Кулова. Так как никакой конкретики эта речь в принципе не содержала, это означает, что бывшего премьера готовы принять за «своего», что – опять же учитывая политический вес Феликса Кулова – означает готовность признать его своим предводителем и встать под развернутые им знамена. Похоже, что именно такое развитие событий сейчас практически неизбежно.

Сложившийся расклад сил отчасти заставляет припомнить ситуацию перед «тюльпановой революцией» - аналогия не вполне точная, но в недолгой истории современной Киргизии это в любом случае наиболее ярко окрашенное событие, так что сравнивать любое крупное событие в политической жизни Киргизии именно с революцией будут еще очень долго. Итак, Феликс Кулов вновь находится в оппозиции (правда, пока, по крайней мере, не сидит в тюрьме). Он по-прежнему, весьма амбициозен и, насколько можно понять, действительно обижен на действующего президента. А личные чувства и обиды играют в истории гораздо большую роль, чем это иногда принято считать. Тем более что один из «ресурсов» Феликса Кулова – его репутация человека, посаженного бывшим президентом в тюрьму и сумевшим выйти оттуда премьер-министром. Подобная «история успеха» тоже значит довольно много.

Традиционно в оценках развития политической ситуации в Киргизии принято говорить о противостоянии «севера» и «юга». Сейчас многие данные говорят о том, что этот фактор уже не столь важен. Современная политическая элита Киргизии, представленная во власти, во многом уже воспринимает себя не как членов кланов, а как некоторую тусовку, допущенную к «рулю», когда уже не столь важно с юга ты или с севера, сколько само членство во властном клубе. С этой точки зрения уход Кулова из власти означает не «отстранение северных кланов», а выпихивание из власти чрезвычайно сильной фигуры, которая способна объединить вокруг себя все оппозиционные силы (то есть просто тех, кого по самым разным причинам не взяли в «тусовку») и которую эти силы будут воспринимать как «таран», однажды в марте 2005 года уже показавший свою силу и надежность.

Это само по себе не означает, что Киргизию вновь ждет революция – хотя исключать нельзя и этого. Просто нынешний президент получил весьма сильного противника, для борьбы с которым необходимо нечто большее, чем владение приемами бокса (что Курманбек Бакиев однажды демонстрировал по телевидению). И винить в этой ситуации ему некого.