Новые киргизские власти уже более девяти месяцев пытаются «выжать» из американцев более-менее справедливую цену за пользование авиабазой на свой территории. Напомним, что 15 апреля посол США в Киргизии Мари Йованович заявила, что США «готовы обеспечить более высокую компенсацию за военную базу «Ганси» в аэропорту «Манас», однако, по ее словам, «этот вопрос является сложным» и над ним «работают эксперты».
Киргизия и Соединенные Штаты начали обсуждать вопрос о пересмотре арендной платы за использование авиабазы «Ганси» еще в 2005 году – Бишкек создал специальную межведомственную комиссию, которой президент Курманбек Бакиев поручил разработать новый проект договора с американцами об аренде военного объекта. Затем, в январе текущего года киргизский МИД вручил послу США в КР Йованович ноту с новыми условиями. Тогда руководство киргизского внешнеполитического ведомства отказалось назвать журналистам новый порядок цен, но уже в феврале в интервью российскому «Коммерсанту» президент Бакиев назвал сумму, которую, согласно новому договору, Бишкек ожидал получить от США.
США, безусловно, могут заплатить Бишкеку и 200, и даже, наверное, 400 миллионов долларов за ежегодную аренду авиабазы в «Манасе», но, видимо, решили, что хватит с «революционной власти» и тех денег, которые они получали до сих пор (хотя, по словам Бакиева, «до сих пор плата за авиабазу была чисто символической»). Может быть, сыграла свою роль и элементарная жадность, но, в конечном итоге, американцы вновь начали элементарно «заматывать» переговоры.
Одновременно в Киргизии вдруг резко активизировалась оппозиция уже к «новой власти». Оппозиционеры требуют немедленной конституционной реформы, борьбы с оргпреступностью и коррупцией, реформы правоохранительных органов, отставки ряда высокопоставленных чиновников, а также организовали 29 апреля шумный, хотя и краткосрочный митинг в центре столицы. Все эти действия, по замыслу организаторов, должны стать «киргизским майданом», аналогичным украинскому. Оппозицию, кстати, в большинстве, ультрадемократического и проамериканского толка, начали активно поддерживать многочисленные НПО, существующие на западные гранты. Но все это, конечно, простое совпадение…
Видимо, у президента Бакиева «наболело» и он, во время недавнего телевыступления прямо заявил, что может закрыть американскую военную базу в республике, если Вашингтон не подпишет новый контракт. В заявлении президента было указано, что Киргизия оставляет за собой право прекратить действие нынешнего соглашения, если «определенные обстоятельства» не позволят сторонам заключить новый контракт до 1 июня текущего года.
База в Киргизии - последняя военная структура ведомства Доналда Рамсфелда в Центральной Азии. Да, «все схвачено» в Афганистане и Баграм ныне походит на Рамштайн. Есть, правда, много вопросов, касающихся сохранения даже сегодняшней, декоративной стабильности в этой, совершенно далекой от наименования «стабильной», стране. Афганский героин на глазах превращается в самостоятельную единицу геополитического абриса Центральной Азии. Ясно, что президент Хамид Карзай и его ближайшее окружение, мягко говоря, не совсем свободны в принятии каких-либо серьезных решений, а региональные «полевые губернаторы» на глазах превращаются во все более и более крупные фигуры. С каждым месяцем растет активность поднимающих голову талибов. Все больше американских военных возвращается из Афганистана в виде «груза 200» и тенденция эта не слишком бросается в глаза лишь на фоне Ирака.
После того как Узбекистану удалось избавиться от американских военных и разведчиков в Ханабаде, единственным вариантом сохранения сравнительно стабильного военного присутствия для США осталась только Киргизия. Это военное присутствие уже продемонстрировало ряд фактов.
Во-первых, многие российские и даже некоторые западные СМИ не раз говорили о разведывательной деятельности ряда «офицеров связи», присутствующих на центральноазиатскимх базах ВВС. Небезынтересно в этой связи вспомнить, например, об активной радиоразведке, ведшейся с территории авиабазы в Ханабаде во время попытки мятежа в Андижане. Об этом, со ссылкой на «информированные источники» в свое время сообщала «Независимая газета». И кажется, эту информацию никто не опровергал.
Во-вторых, присутствие военных объектов внерегиональных сил вызывает вопросы у других государств региона. При этом речь идет не только о России и Китае. У Казахстана и Узбекистана возникает все больше и больше оснований усомниться в соответствии действительности киргизских деклараций об учете интересов своих ближайших соседей. Пока эти сомнения выглядят лишь как «некоторое непонимание», но отсутствие нормального уровня взаимопонимания с двумя ключевыми в экономическом плане республиками Центральной Азии может постепенно превратить и без того не слишком сильную киргизскую экономику в руины.
Показательно, что сам президент Бакиев понимает, что «вопрос о базах» уже ухудшает отношения с ближайшими соседями Киргизии. По его словам, заключая в декабре 2001 года соглашение о размещении в столичном аэропорту "Манас" американской военной базы «Ганси», Бишкек «пошел навстречу международной антитеррористической коалиции», несмотря на то, что это обстоятельство вызывало «определенную обеспокоенность» у партнеров Киргизии «в рамках региональных и иных организаций».
Когда в 2005 году Ташкент потребовал ликвидировать американскую авиабазу в Ханабаде, это требование фактически было поддержано членами Шанхайской организации сотрудничества. Сенсацией саммита ШОС в Астане в июле 2005 года стал призыв «шанхайцев» к США «определиться» со сроками пребывания американских военных баз в Центральной Азии.
В отличие от Ташкента Бишкек повел себя тогда менее самостоятельно, поддавшись уговорам Вашингтона пересмотреть финансовые условия соглашения дислокации «Ганси». В октябре 2005 года в киргизскую столицу прибыла госсекретарь Кондолиза Райс. После встречи с Бакиевым она заявила, что «переговоры прошли успешно». Но соглашение с тех пор так и не было достигнуто - американцы упорно «кормили» киргизское руководство бесконечными «завтраками».
И, наконец, третье: американские военные все больше и больше, одним своим присутствием, «подставляют» Киргизию. Новым киргизским властям следовало бы всерьез подумать о том, что в распоряжении иранских военных имеется весьма много баллистических ракет, которые даже и без ядерной боеголовки представляют собой грозную силу. Возможно, выучка личного состава ракетных частей Ирана не столь совершенна, чтобы попасть в малоразмерные объекты, но уж в цель площадью в
На этом фоне политика Ташкента по «базовому вопросу» выглядит, уж во всяком случае куда более продуманной. Волевое и бескомпромиссное решение, принятое в критический момент после Андижанского мятежа, по крайней мере четко обозначило политический выбор Ташкента и позволило извлечь из сделанного в этих непростых условиях выбора максимальную выгоду . Наиболее эффективный и адекватный шаг в этих условиях мог быть сделан именно в сторону России. И он был сделан. Узбекистан получил в лице Москвы влиятельного защитника на международной арене, а РФ, со своей стороны, получила больше возможностей оказывать воздействие на развитие событий в стратегически важном для себя регионе.