Очередной саммит Шанхайской организации сотрудничества прошел даже на удивление спокойно. Никаких громких политических заявлений, никакого надрыва, никакой ажитации. Все было солидно, размеренно и даже немного скучно. Впрочем, благодаря именно этой размеренности и солидности саммит стал событием, которое если не потрясло мир, то заставило задуматься о гигантских перспективах сотрудничества азиатских государств, находящихся вне прямого влияния США.

И действительно, ШОС сегодня это не только и не столько региональная организация, сколько организация, объединяющая страны, которые пытаются проводить независимую от Америки политику. Участие в саммите президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада и его заявление о намерении его страны вступить в организацию в ближайшее время еще сильнее подчеркнуло эту линию.

Однако  саммит этот вовсе не стал антиамериканской манифестацией. Участники его только вскользь касались американской темы – по сути дела только в речи узбекского президента Каримова прозвучала жесткая критика США, но она была столь очевидной, внятной и обоснованной, что вряд ли кому пришло в голову прописать ее по линии «злобного антиамериканизма». Главное же содержание саммита состояло в спокойной и уверенной линии на совместную работу государств, обладающих мощным энергетическим и промышленным потенциалом. С одной стороны, Россия, Узбекистан и Казахстан (а также присутствующий в качестве гостя Иран) – страны, от которых во многом зависят поставки газа и нефти на мировые рынки, с другой – Китай и так же присутствующая в качестве наблюдателя Индия – наиболее бурно развивающиеся экономики, сегодня одни из ключевых потребителей энергетических ресурсов.

Прямой контакт этих государств и создание на их основе энергетического союза выглядит как принципиальный прорыв не только в энергетической, но и политической сфере.  Одно дело – ругать гегемонистскую политику США, декларировать свою независимость пафосными речами, и совсем другое – реальное перенаправление энергетических потоков, реальный союз производителей и потребителей энергоресурсов в обход сложившейся, во многом подконтрольной Америке, системы.

Кроме того, на саммите много говорилось о создании транспортной инфраструктуры в регионе ("Речь идет, прежде всего, о таких проектах, которые смогли бы связать Центральную Азию и Китай с Россией и Европой"), единой миграционной и таможенной политике. Все это звучало как серьезная заявка на создание региональной системы, способной уже в ближайшем будущем вступить в реальную конкурентную борьбу с США и Европой за мировое экономическое лидерство. Разумеется, далеко не все из предложенного на саммите будет реализовано: очевидно, что между странами-участниками ШОС есть серьезные внутренние противоречия; однако страны-участники показали, что они уже не воспринимают ШОС как временную геополитическую тусовку и настроены вести серьезную совместную политическую игру.

Многим в Вашингтоне было бы куда спокойнее услышать очередную порцию антиамериканских славословий – вроде тех, что регулярно производят новые латиноамериканские лидеры (в первую очередь Уго Чавес), чем деловую, уверенную и по настоящему взрослую работу лидеров государств региона, который занимает все более заметное место в мировой экономике.