Появившаяся сегодня в издании «Коммерсант» информация о создании «Газпромом» и итальянским концерном ENI совместного предприятия для прокладки газопровода «Голубой поток – 2» по дну Черного моря через Турцию и далее в Южную Европу, похоже, способна вновь обострить проблему центральноазиатского газа и основных направлений его экспорта. «Газпром» готов строить газопровод наперегонки с альтернативным проектом Nabucco. При этом решающим аргументом во всех возможных комбинациях остается контроль над газом Каспийского региона и Центральной Азии в целом.

Планы СП по постройке и эксплуатации газопровода «Голубой поток – 2» пока еще не согласованы и не утверждены окончательно. Тем не менее, это должно быть делом ближайшего времени. ENI участвовал в постройке первого газопровода «Голубой поток», также проходящего по дну Черного моря и рассчитанного на снабжение газом Турции, а потому его интерес к прокладке нового газопровода с параллельным маршрутом, но с конечным пунктом либо в южной Италии, либо в Австрии (в зависимости от выбранного варианта) – вполне объясним. Также понятен и интерес «Газпрома»: ввод параллельно с Североевропейским газопроводом «Голубого потока» приведет к созданию четкой и сбалансированной системы поставок газа в разные регионы Европы (попутно еще более снижая зависимость от отдельных стран-транзитёров). Впрочем, объявление планов двух газовых концернов связывают с существованием перспектив строительства альтернативного газопровода, уже получившего поддержку Евросоюза.

Речь идет о проекте Nabucco (принятое в английском языке наименование царя Навуходоносора). То есть, строго говоря, проект не является принципиально альтернативным – его возможный маршрут из Турции в Европу полностью совпадает с аналогичными планами ENI и «Газпрома». Евросоюз летом этого года согласился финансировать строительство газопровода. Однако попытки более детально разобраться с планами газопровода неизбежно наталкивают на многочисленные вопросы. Прежде всего, технический проект газопровода, строительство которого вроде бы планируется, так и не разработан окончательно. На сегодняшний день действует лишь Nabucco Company Pipeline Study (NCPS), образованная компаниями Botas (Турция), Bulgargaz (Болгария), MOL (Венгрия), OMV (Австрия) и Transgaz (Румыния). Данная структура занималась и занимается лишь исследованием перспектив проекта, обоснованием инвестиций и прочими сугубо предпроектными работами. Тем более непонятно, какой газ будет поставляться по предполагаемому маршруту. В материалах на тему газопровода упоминается туркменский и казахский газ, который в будущем пойдет по трубе. Между тем изначально проект был в большей степени ориентирован на газ из Ирана, а в настоящее время, поскольку экспорт газа из Ирана чреват серьезными рисками в будущем, разработчики проекта предлагают пустить по будущей трубе прежде всего азербайджанский газ. Туркмения интереса к Nabucco не проявляла. Тем более что, не связываясь с Ираном, газ из Туркмении можно доставить лишь по дну Каспийского моря, а перспективы транскаспийского газопровода из-за отсутствия четких границ на Каспии туманны. В аналогичной степени это относится и к казахскому газу.

То есть на сегодняшний день история с  Nabucco во многом похожа на схему реализации проекта нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан: трубу соглашаются строить заранее, исходя в том числе из политических соображений (ЕС полагает, что новый газопровод поможет диверсифицировать поставки и снимет зависимость от России), а чем построенную трубу заполнять – решать придется по ходу дела. Значит газ придется искать. Так же, как искали нефть для БТД, уговаривая Казахстан. В нынешней ситуации разговаривать придется тоже, скорее всего, с государствами Центральной Азии, попутно «пробивая» вопрос и с транскаспийским газопроводом. С Ираном на сегодняшний день долгосрочные переговоры вести непросто – неизвестно, какова будет цена этим договоренностям даже через несколько месяцев, не говоря уж о годах.

Стоит заметить, что проект «Газпрома» и ENI  не столь амбициозен, как Nabucco: «Голубой поток – 2» будет рассчитан на прокачку 8 миллиардов кубометров газа в год, тогда как проектная мощность Nabucco – около 30 миллиардов. Так что при некоторых условиях они могут даже дополнять друг друга. Впрочем, в глобальных планах российского консорциума по организации выгодной для него схемы сотрудничества с Европой лишний газопровод, разумеется, ни к чему. А потому концерн, видимо, приложит усилия для того, чтобы он не был реализован. Самый надежный путь в этом случае – поставить своими действиями под сомнение ресурсную базу проекта – то есть возможность транспортировки по нему центральноазиатского газа. При этом стоит заметить, что в настоящее время Россия и Иран изучают возможность координации газовой политики – об этом, в частности, велись переговоры во время саммита ШОС 15 июня между Путиным и Ахмадинеджадом. Суть этой координации заключается в направлении иранского газового экспорта на восток – в Индию и Пакистан, что «оставляет» Европу за «Газпромом». Таким образом Россия старается предупредить возможные  риски. Это еще более актуализирует вопрос о контроле над газовыми потоками из Центральной Азии в сторону Европы, что, видимо, будет предметом многочисленных переговоров России с Туркменией и Казахстаном, а в перспективе и с Узбекистаном, где добыча газа в ближайшие годы после ввода в строй месторождений Устюрта и Приаралья может заметно возрасти.

Как бы то ни было, это еще раз подтверждает, что фактор центральноазиатского газа в ближайшие годы будет иметь все большее значение – борьба за него обостряется. И это означает, что политическая и экономическая жизнь в этом регионе в ближайшие годы вряд ли будет спокойной. По-настоящему серьезные игры там, возможно, еще и не начинались.