Инцидент на базе «Манас», где американский солдат Закария Хэтфилд застрелил киргизского водителя, уже вызвал серию возмущенных комментариев в киргизских СМИ и не менее гневных заявлений киргизских политиков, включая президента страны. Все они, так или иначе, сводились к требованию отменить статус дипломатической неприкосновенности, которым пользуются в Киргизии американские военнослужащие.

Российские СМИ в целом, комментируя ситуацию, скорее поддерживали киргизские доводы. Отчасти это можно объяснить тем, что застреленного киргизского гражданина звали Александр Иванов. А когда Закарии Хэтфилды стреляют в Александров Ивановых, довольно естественно оказаться на стороне тех, кто требует призвать Хэтфилдов к ответу.

Сама ситуация с расстрелом водителя на КПП до сих пор остается весьма туманной. Американская сторона настаивает на том, что Закария Хэтфилд действовал в соответствии с инструкцией, а Александр Иванов угрожал ему ножом. Одно время в киргизских СМИ появилась версия, что никакого ножа не было, а рядом с убитым Ивановым обнаружена лишь пилочка для ногтей. Однако затем на этой версии настаивать не стали, очевидно, решив, что маникюрная пилочка – не слишком распространенный инструмент среди водителей тяжелых грузовиков. Тем не менее, как именно развивался инцидент, почему водитель достал нож (и доставал ли он его вообще – в сообщениях говорится лишь о том, что самодельный нож был обнаружен при трупе), как и когда он был застрелен, по-прежнему не вполне ясно. И есть основания предполагать, что действия военнослужащего США были отнюдь не бесспорными. Здравый смысл, правда, подсказывает, что, едва ли военнослужащий США станет ни с того ни, с  сего палить по въезжающим на базу водителям. Известно, впрочем, что Закария Хэтфилд перед назначением на базу «Манас» проходил службу в Ираке. Нельзя исключать, что он руководствовался иракскими представлениями о том, как надо вести себя на КПП и что считать опасностью. А представления эти, как можно судить по некоторым свидетельствам побывавших в Ираке корреспондентов, весьма агрессивные – что, наверное, объяснимо в условиях Ирака, однако в Киргизии способно приводить к подобным прискорбным инцидентам.

Это все, впрочем, предположения. Факты же сейчас говорят о том, что на КПП произошло убийство, инцидент должен быть расследован, а виновные – если они будут установлены – наказаны. Однако здесь все упирается в американскую позицию, согласно которой, Закария Хэтфилд будет отвечать лишь перед американским судом, если его виновность докажет внутреннее расследование, проведенное армейским командованием. Американские военнослужащие, на основании соглашения, заключенного между США и Киргизии при открытии базы «Манас», пользуются дипломатическим иммунитетом – точка.  

Вряд ли кто-то, кроме самих американцев и особо убежденных американофилов может быть уверен в том, что внутреннее армейское расследование будет проведено исключительно в соответствии с принципами справедливости и поисков истины. Желание «прикрыть своих» - тем более из-за недоразумений с «туземцами», свойственно американскому армейскому командованию не меньше, чем, скажем, российскому – вопрос лишь в имеющихся возможностях следования таким желаниям. Но не приходится сомневаться, что такие возможности у американцев будут. Впрочем, это точно так же не означает, что прикрывать солдата (если он действительно совершил преступление и его нужно прикрывать) будут в любом случае. Но тут должны вмешаться дополнительные факторы, также имеющие мало отношения к юриспруденции – как, например, при расследовании пыток в «Абу Грэйб» - когда оказывается, что с точки зрения большой политики дальнейшее укрывательство создает гораздо больше проблем, чем позволяет решать.

Означает ли это, что принцип дипломатического иммунитета для иностранных солдат порочен? Смотря с чьей точки зрения. На эту проблему можно посмотреть и с точки зрения американцев – так получилось, что американские солдаты служат в самых разных странах мира, в том числе и в таких, где состояние судебной системы весьма далеко от идеальной. Распространение на военнослужащих юрисдикции этих стран в некоторых случаях может означать, что все они могут оказаться заложниками различных политических и околополитических игр. Чего, разумеется, допускать нельзя. А что бывает, если такое допустить, можно убедиться на примере всех разбирательств с задержаниями российских военнослужащих в Грузии (где американские военнослужащие, кстати, тоже пользуются дипломатическим иммунитетом). Именно поэтому пункт о неприкосновенности военнослужащих включается Америкой в договоры со всеми странами, в которых размещаются солдаты армии США.

Иными словами, к какой-то общей и устраивающей все стороны позиции по данному вопросу прийти сложно. Отчасти потому, что сама ситуация, когда вооруженные люди из одной страны размещаются на территории другой, всегда будет содержать в себе конфликтный потенциал. Несмотря на любые соглашения и уверения в дружбе. В самой ситуации этой есть что-то неправильное с точки зрения идеального миропорядка.

Но это отвлеченные рассуждения. Практика показывает, что иностранное военное присутствие – явление распространенное, и, видимо, надолго останется таковым. Та же практика показывает, что дипломатический иммунитет иностранных солдат постоянно будет вызывать раздражение в странах, где они размещены. США, в частности, это периодически создает некоторые политические трудности в Латинской Америке. Отдельно стоит вопрос о Международном уголовном суде, который должен рассматривать преступления, совершенные иностранными военнослужащими за рубежом – США, как известно, отказываются сотрудничать с этой структурой. Но так же стоит обратить внимание на то, что дипломатическим иммунитетом в Киргизии обладают также военнослужащие российской базы в Канте. И, пожалуй, именно об этом стоит помнить, если решать, какую позицию в этом вопросе занять России. Стоит ли поддерживать нынешнее, не лишенное оснований, требование киргизской общественности об отмене неприкосновенности для американских военнослужащих? Если да, то надо отдавать себе отчет, что политическая ситуация в Киргизии переменчивая. Сегодня с Россией "дружат". А завтра может прийти свой Михаил Саакашвили. И как бы цинично это не звучало, но на посту у базы Кант тоже вполне может оказаться контрактник из Чечни - тоже со своими представлениями о том, как вести себя на КПП.