Трудовая миграция в РФ должна быть легализована, а соответствующее законодательство - стать более либеральным. Таков лейтмотив выступлений едва ли не всех отечественных чиновников, равно как и большинства «независимых» экспертов. Короче, "Пора выйти из тени!". Только вот «спать спокойно» после этого многие из приехавших за лучшей долей в Россию все равно не смогут. Выйти «на свет Божий», конечно, можно, но куда двигаться дальше? Об этом, похоже, никто пока не задумывается. Впрочем, обо всем по порядку.
Оказывается, есть еще области, в которых мы можем на равных конкурировать с наиболее развитыми странами мира. Так, по данным ООН, по количеству прибывших в страну мигрантов, то есть, можно сказать, по уровню миграционной привлекательности, Россия занимает второе место в мире после США. Догнать и перегнать Америку в этом вопросе мы не смогли и вряд ли сможем: в Штатах насчитывается 38,4 млн. мигрантов, или 1/5 от их общего количества в мире, а в России – 12,1 млн. (6%). На третьем месте, с небольшим отрывом, находится Германия – 10,1 млн. (5,3%).
В данном случае Россия сталкивается, в общем-то, с теми же проблемами, что и западные страны. Это приток нелегальных мигрантов, сложности адаптации вновь прибывающих в принимающее их общество, непростые взаимоотношения с коренными жителями, рост «иммигрантской» преступности и т.д. все это – на фоне депопуляции коренного населения. Наконец, причины, по которым РФ, как и страны «золотого миллиарда», стала привлекательной для многих миллионов мигрантов, в целом одни и те же. Рыба, как известно, ищет где глубже, а человек – где лучше.
За последние 12 лет, по данным Федеральной миграционной службы, количество прибывающих к нам в поисках лучшей доли возросло в 5,2 раза. Впрочем, эта цифра – не показатель, ибо речь идет лишь о легальных трудовых мигрантах, которых в прошлом году насчитывалось 500 тысяч человек. Сколько всего в России мигрантов, похоже, точно не знает никто: официальные данные, равно как и экспертные оценки, нередко различаются между собой на порядок. Так, глава ФМС Константин Ромодановский, выступая перед депутатами Госдумы весной этого года, говорил о 10 миллионах находящихся в нашей стране «приезжих». В то же время многие эксперты считают эти данные явно завышенными. Так, по мнению руководителя Центра миграционных исследований Жанны Зайончковской, в нашей стране единовременно находится не более 4 млн. трудовых мигрантов, из которых 3 млн. – нелегалы. А профессор Высшей школы экономики Алексей Скопин говорит о 5 – 6 млн. человек легальных и нелегальных мигрантах вместе взятых.
В оценке численности мигрантов из государств Центральной Азии наблюдается не меньшая путаница, усугубляемая к тому же расхождениями в цифрах, которыми оперируют представители России и самих центральноазиатских стран. Если верить все той же ФМС (а в данном случае поговорка «доверяй, но проверяй» актуальна как никогда), то в прошлом году в нашей стране легально работали 53 таджикских, 49 узбекских и 20 тысяч киргизских граждан. В то же время министр труда и социальной защиты Республики Таджикистан Зокир Вазиров, выступая на конференции «Трудовые ресурсы и трудовой потенциал: Средняя Азия – Россия», состоявшейся в Москве 11 мая этого года, сообщил, что в России работает 496 тыс. выходцев из Таджикистана. По оценкам независимых экспертов, в РФ находятся до 1 млн. таджикских мигрантов.
По данным вице-спикера Жогорку Кенеша (киргизского парламента), в России легально постоянно находятся 17 тысяч киргизских граждан, и еще 47,6 тыс. – временно. При этом разрешение на работу имеют лишь 8 тысяч человек. Экспертные оценки, как несложно догадаться, значительно превосходят эти цифры. По различным сведениям, в РФ работают от 200 до 500 тыс. выходцев из Киргизии.
Что касается Узбекистана, то согласно минимальным экспертным оценкам (а официальные данные были приведены выше), в России находятся около 100 тысяч, а по максимальным – полмиллиона граждан этой страны.
Впрочем, существующие различия в оценках численности трудовых мигрантов из стран Центральной Азии можно смело считать непринципиальными: ведь сама трудовая миграция из региона давно превратилась в «реальность, данную нам в ощущениях». В наши дни остановить (или хотя бы приостановить) наплыв азиатских «гастарбайтеров» задача не менее сложная, нежели повернуть вспять сибирские реки. Неудивительно поэтому, что наиболее очевидным (это не значит, что правильным) решением проблемы мигрантов представляется их легализация, за которую в первую очередь выступают сами представители Федеральной миграционной службы РФ. Так, согласно заявлению начальника управления внешней трудовой деятельностью ФМС Вячеслава Поставнина, к концу нынешнего года около 1 млн. «нелегалов» должно получить вид на жительство в РФ. А в соответствии с законопроектом о «миграционной амнистии», подготовленным специалистами все той же ФМС, должна быть отменена выдача разрешений на привлечение трудовых мигрантов, взимание платы за эти разрешения и «депортационный залог». Проще говоря, разрешения на работу в нашей стране будут выдаваться самим «приезжим», а не их потенциальным работодателям, как сейчас.
Идея «амнистии» находит поддержку и в Администрации президента. По словам начальника управления АП по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами Модеста Колерова, «легализация – единственный способ защиты прав трудовых мигрантов. Это потребность экономического роста». В поддержку легализации мигрантов соответствующей корректировки нормативной базы в разное время выступали представители МВД, спикер Госдумы Борис Грызлов, глава РСПП Александр Шохин.
Безусловно, «выход из тени» позволит решить многие проблемы – как самих мигрантов, так и их работодателей, а в конечном счете, и всего российского общества. Прежде всего, речь идет о снижении убытков, связанных с неуплатой налогов «нелегалами». В прошлом году, например, по этой причине бюджеты всех уровней недополучили без малого 200 млрд. рублей. Далее, можно говорить о снижении коррупционных рисков, а также об изменениях – в лучшую сторону – криминогенной обстановки. Ведь за последние 10 лет, по официальным данным, количество преступлений, совершенных иностранными гражданами, увеличилось в 2,5 раза. При этом 90% всех этих правонарушений приходится на «гастарбайтеров» из стран СНГ.
В то же время очевидно, что «всеобщая амнистия» в данном случае не станет панацеей. В первую очередь, она вряд ли поможет справиться с проблемой дефицита трудовых ресурсов. С одной стороны, подобный дефицит имеет место: по существующим оценкам, в ближайшем будущем только на промышленных предприятиях в «провинции» количество потенциальных вакансий ежегодно будет увеличиваться на 300 тысяч человек. Но в данном случае речь идет о квалифицированных кадрах рабочих и специалистов. Между тем трудовые мигранты из Центральной Азии в основном устраиваются на неквалифицированную работу, непривлекательную для коренных россиян. В том числе и безработных, которых насчитывается сейчас примерно 5,5 млн. чел.
По данным специального исследования, проведенного бишкекским Центром изучения общественного мнения «Эл-Пикир», до 90% всех киргизских иммигрантов устраиваются в России на должности, не требующие особой квалификации (в том числе в строительстве – 34%, в торговле – 26%, в сфере услуг – 24%, в сфере общественного питания – 5%). Примерно такая же картина наблюдается и в отношении «гастарбайтеров» из других центральноазиатских стран.
Другое дело, что спрос на неквалифицированную рабочую силу всегда будет высоким. Особенно в Москве, Санкт-Петербурге и других городах-«миллионниках», в которых, по некоторым – приблизительным – данным, «осело» до половины всех трудовых мигрантов, как легальных, так и нелегальных, из Средней Азии. В общей сложности это более 1 млн. чел. Таким образом, легализация «гастарбайтеров», если и позволит решить проблему нехватки рабочих рук, то лишь частично.
То же самое относится и к проблеме интеграции трудовых мигрантов в российское общество. Причем речь идет не только об этнокультурных различиях и, как следствие, об антагонизме между коренным населением и «пришлым», т.е. о вопросах не «глобального», а скорее «прикладного» характера. В том числе о медицинском обслуживании, социальном (в том числе и пенсионном) обеспечении мигрантов. Как следует из многочисленных выступлений и публикаций наших чиновников и экспертов, все они пока не в состоянии предложить конкретные пути решения подобных проблем. В данном случае, как и всегда, в общем, все упирается в деньги. Понятно, что никто из работодателей особо не стремится выплачивать медицинскую страховку или отчисления в пенсионный фонд за своих работников-мигрантов. Тем более что этого можно и не делать.
Далее, «нелегалам» можно платить куда более низкую зарплату, причем за намного более длинный рабочий день. По данным социологов из Центра «Эл-Пикир», средняя продолжительность рабочего дня «гастарбайтеров» из Киргизии составляет более 12 часов в строительстве и в сельском хозяйстве, и около 11 часов в сфере услуг и торговле. Таким образом, «саботаж» со стороны частного бизнеса становится одним из главных препятствий на пути к полноценной легализации трудовых мигрантов и, в конечном счете, их нормальному сосуществованию с коренными жителями.
С другой стороны, значительная часть мигрантов и сама не особо стремится «выйти из тени». Причины тому самые разные: нежелание платить налоги, лишний раз иметь дело с нашими чиновниками (процедура легализации, как и любая бюрократическая процедура в России обещает быть долгой и муторной). А некоторые из «гастарбайтеров» попросту не верят в саму амнистию и опасаются репрессий за незаконный въезд.
Наконец, значительная часть мигрантов подходит к своему пребыванию в России исключительно с «меркантильной» точки зрения, и вовсе не стремится хоть как-то интегрироваться в российском обществе. С такой же проблемой, как хорошо известно, сталкиваются сейчас практически все европейские страны. Беспорядки во Франции, например, устраивались французскими гражданами, вернее, «новыми французами» из числа эмигрантов.
Возможным решением проблемы могла бы стать «легализация» не уже прибывших в Россию трудовых мигрантов, а только собирающихся отправиться в Россию. Первые шаги в этом направлении уже сделали власти отдельных российских регионов. Так, 11 сентября было подписано соглашение о сотрудничестве между «Свердловским областным миграционным центром» и Государственным Комитетом Киргизии по миграции и занятости. Данное соглашение предусматривает формирование банка данных о наличии вакансий на рынке труда области и об имеющихся киргизских трудовых ресурсах, проведение постоянного совместного мониторинга в данной сфере, профилактику правонарушений как совершаемых мигрантами из Киргизии, так и по отношению к ним самим. Аналогичное соглашение подписано также между киргизскими властями и администрацией Пензенской области.
А с Таджикистаном весной этого года было подписано соглашение о создании совместной Трудовой миграционной биржи. В настоящее время излишки рабочей силы в республике составляют, по официальным таджикским данным, 1,5 млн. человек, а внутренний рынок может ежегодно «поглощать» лишь 100 тысяч. Остальные же нуждаются в работе на территории России, Казахстана и других стран СНГ. Такой подход к проблеме со стороны таджикских чиновников выглядит вполне естественным и разумным. Что касается чиновников российских (а вслед за ними и большинства «независимых» экспертов), то никто из них, рассуждая о необходимости легализации «гастарбайтеров», так, похоже, и не задался вопросом о целесообразности использования их труда исходя из приоритетов экономического развития нашей страны.