15 сентября в Алма-Ате (для тех, кто уже забыл – бывшей столице Казахстана) открылась конференция «Роль организаций российских соотечественников в интеграции стран Центральной Азии». Участники конференции, представители русских общин пяти центральноазиатских государств, планируют обсудить вопросы сохранения единого образовательного и культурного «русскоязычного» пространства, а также пути реализации федеральной целевой программы «Русский язык» (2005 - 2006) в Казахстане, Киргизии, Узбекистане, Таджикистане и Туркмении.
Последний вопрос приобретает особую значимость в связи с подписанием 1 июня с.г. Нурсултаном Назарбаевым указа о переводе к 2010 году всего делопроизводства на казахский язык. В известной степени символично, что в тот же день в Москве рабочая группа под руководством замглавы Администрации Президента РФ Виктора Иванова завершила «вчерне» разработку проекта Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Россию соотечественников из-за рубежа (соответствующий указ был подписан Владимиром Путиным 22 июня
Подобное совпадение дало повод многочисленным экспертам как российским, так и казахским порассуждать на тему вероятности нового «великого переселения» русских – не только собственно из Казахстана, но из Центральной Азии вообще. В данном случае многоуважаемые представители экспертного сообщества, равно как и «причастные» к этой проблематике чиновники, в большей степени постарались лишний (а точнее – нелишний) раз заявить о себе, воспользовавшись удобным информационным поводом.
Понятно, что никакого массового исхода русского (русскоязычного, славянского и т.д.) населения «на север» в ближайшем будущем не произойдет уже потому, что этот исход уже имел место в 90-е годы прошлого века. По данным Константина Затулина, с момента распада СССР в Россию перебрались 5 – 6 миллионов соотечественников. Президент Гуманитарного центра помощи беженцам Юрий Федяев, сам в свое время приехавший из Таджикистана, называет цифру на порядок больше – 15 миллионов человек. Возможно, что такие расхождения связаны с «размытостью» самого понятия «соотечественник». По словам начальника управления Администрации Президента РФ по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами Модеста Колерова, действующее законодательство относит к «соотечественникам» всех граждан бывшего СССР, включая и представителей титульных наций ставших независимыми советских республик. И в то же время «в обиходе» под соотечественниками подразумеваются прежде всего этнические русские или же русскоязычные граждане. Такой точки зрения придерживаются примерно ¾ россиян, в том числе – многие эксперты и государственные служащие.
Впрочем, такого рода разночтения большого значения в данном случае не имеют: все, кто хотел уехать из Центральной Азии (равно как и из других республик бывшего СССР), давно уже сделали это. Из Казахстана, например, за минувшие 15 лет, по официальным данным, выехало около 600 тысяч русских и русскоязычных граждан. Из Таджикистана – примерно 450 тысяч. В целом то же самое произошло и в других центральноазиатских республиках.
Что касается оставшихся, то они, как полагают многие эксперты, в массе своей не особо стремятся выехать на историческую родину. Вполне возможно, что они опасаются трудностей в получении жилья, достойной работы, социальных гарантий и т.д., с которыми столкнулись переселенцы 90-х. Тем более что значительную часть современных русскоязычных общин центральноазиатских государств составляют люди предпенсионного и пенсионного возраста. Для них реализация программы по переселению соотечественников вряд ли станет достаточным стимулом, чтобы сняться с насиженных мест. «Количество работоспособной молодежи, особенно квалифицированных строительных и технических кадров, которые, согласно данной программе, нужны в различных регионах России, очень и очень незначительное, – утверждает председатель Союза соотечественников России в Таджикистане Виктор Дубовицкий. – Реализация этой программы основывается на миграции работающего человека, обладающего специальностью, и только с ним могут выехать престарелые родители и несовершеннолетние дети. А таковых [молодых работоспособных людей – Ред.] среди соотечественников в Таджикистане очень и очень мало».
Тем более что и сама программа содействия переселению соотечественников из-за рубежа находится пока что в «проектной» стадии. Правда, еще летом власти многих субъектов Российской Федерации (в частности, Красноярского, Приморского и Хабаровского краев, Амурской, Иркутской, Калининградской, Калужской, Липецкой, Новосибирской, Тамбовской, Тверской, Тюменской областей) разработали «пилотные» программы расселения прибывающих соотечественников. Однако все они должны быть скорректированы с учетом общефедерального «типового» проекта, разрабатываемого Минрегионразвития. Кроме того, предстоит еще разработать механизмы финансовых гарантий со стороны Федерального центра как самим переселенцам, так и «принимающей стороне», т.е. местным администрациям, решить множество других вопросов – «технических» и не только.
В целом же многие наблюдатели довольно скептически относятся к возможности привлечения качественных трудовых ресурсов в рамках данной программы. По их мнению, большинство высококвалифицированных работников из числа мигрантов не особо «польстятся» на имеющиеся сейчас в России вакансии. Тем более что значительную часть мигрантов предполагается расселить в регионах, а сами они (мигранты) будут стремиться осесть в Москве, Санкт-Петербурге, иных крупных городах, где, с одной стороны, больше возможностей устроить свою жизнь, а с другой – предстоит нелегкая борьба за «место под солнцем».
Короче говоря, импульс новой волне массовой эмиграции русского (русскоязычного) населения могут придать лишь значительные изменения экономической и политической ситуации в регионе, а также «волюнтаристские» шаги со стороны властей центральноазиатских государств. Отметим, что названный выше указ г-на Назарбаева о переводе всего делопроизводства на казахский язык если и можно отнести к числу таковых, то с большим количеством оговорок.
Во-первых, для большинства казахстанских «государственных мужей» (как и отечественных, кстати), воспитанных еще в традициях советской управленческой школы, закон что дышло. А в данном случае – особенно. Грубо говоря, для директора казаха куда важнее, чтобы работающие у него русские специалисты хорошо выполняли свои функциональные обязанности, но не вели всю техническую документацию на безупречном казахском языке. Кстати, согласно существующим экспертным оценкам, в порядке выполнения данного указа «сесть за парты» будут вынуждены не только русские, но и представители титульной нации.
Во-вторых, в отличие от всех остальных центральноазиатских государств, в Казахстане русское (русскоязычное) население играет куда более заметную роль. Настолько, что правильнее было бы говорить не об «общине» или же «меньшинстве», но о, без малого, «русском факторе». По сведениям ЦРУ (куда же без него) за 2001 год, 96% населения страны использует русский в качестве повседневного языка или же языка межнационального общения, а среди верующих православные (44%) лишь немного уступают мусульманам (47%). Сейчас в Казахстане 35% населения составляют русские. Правда, по другим данным, лишь 25%. Но в любом случае речь идет о нескольких миллионах человек (общая численность населения Казахстана – 15300 тыс. чел.). Для сравнения: в Киргизии проживает около 500 тысяч русских (из которых примерно 20% уже сейчас «сидит на чемоданах»), а в Таджикистане – от 30 до 45 тыс.
Большая часть проживающих в Казахстане русских (имеется в виду работающее население), по выражению руководителя казахстанской исследовательской группы оценки рисков Досыма Сатпаева, – «не просто работяги», но занимаются высококвалифицированным трудом, составляя значительную долю среди агрономов, зоотехников, врачей, учителей, а также, как их раньше называли, «инженерно-технических работников» в промышленности. Понятно, что массовый отток этих специалистов, и особенно технарей, приведет лишь к ухудшению экономической ситуации в стране. Поэтому вполне можно предположить, что власти Республики Казахстан, безусловно, заинтересованные в предотвращении утечки рабочих рук, изберут в языковом вопросе политику не кнута, но пряника.
К тому же миграционную ситуацию в Казахстане благополучной не назовешь. Конечно, уверенные темпы экономического развития и довольно высокий уровень жизни в стране делают ее привлекательной для многих жителей соседних стран, особенно Таджикистана и Киргизии – куда более бедных, а также Афганистана и в перспективе – Китая. Однако основной контингент прибывающих оттуда составляют слабо подготовленные в профессиональном отношении, а то и вовсе не имеющие никакой квалификации, согласные на любую работу, на любые занятия, в том числе и криминального свойства, способные обеспечить средства к существованию. Думается, нет смысла объяснять, что значительную часть прибывающих в Казахстан иммигрантов составляют нелегалы.
Впрочем, бить тревогу по поводу «замещения» покидающих страну высококвалифицированных русских специалистов «профнепригодными нелегалами» из числа этнических таджиков, киргизов или узбеков явно преждевременно. Русские в Казахстане и по социальному положению, и по уровню доходов занимают позиции, которые можно охарактеризовать как средние и выше средних. Нехватка подготовленных кадров из числа представителей титульной нации вынуждает власти этой страны приглашать российских «профи». А в последнее время они стали приезжать и самостоятельно, ориентируясь на более высокие зарплаты и более привлекательные карьерные перспективы, нежели в России.
Можно предположить, что подобная тенденция сохранится и впредь, причем не только применительно к Казахстану (власти которого, повторим еще раз, наверняка постараются не допустить оттока высококвалифицированных работников из числа русских), но и к другим центральноазиатским государствам. Возросшая активность в регионе «флагманов» отечественного бизнеса («Газпрома», ЛУКОЙЛа, РАО «ЕЭС России») показывает, что Россия возвращается туда в роли надежного экономического партнера. Очередным подтверждением тому может служить открывшееся 15 сентября в Душанбе заседание глав правительств стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), на котором российскую сторону представляет премьер Михаил Фрадков. В ходе заседания предполагается рассмотреть несколько десятков проектов, в частности – возведение гидроэнергетических объектов и создание нового транспортного коридора от Каспия до Китая через территории России, Казахстана, Узбекистана и Киргизии. В последнем случае российский вклад будет заключаться в строительстве моста через реку Кигач и завершении автотрассы Е-40.
Дальнейший ход событий предсказать несложно: как в свое время многие ехали за «длинным рублем» на строительство, допустим, Братской ГЭС, так и сейчас поедут на подобные стройки в Центральную Азию. Причем это касается не только и не столько «работяг», сколько «технарей» из нашей страны. Таким образом, сами российские компании, по идее, будут заинтересованы как в привлечении отечественных специалистов, так и в создании им комфортных условий для работы и проживания. Отдельный вопрос, актуальный как для крупного отечественного бизнеса, так и для государства российского – обеспечение политического влияния в регионе, без которого, что очевидно, реализация крупных хозяйственных проектов окажется как минимум затруднительной.
Одними из основных проводников интересов России могут стать русские общины в центральноазиатских государствах. По словам директора Киргизского «Православного благотворительного общества» Станислава Епифанцева, «уйдем мы – уйдет и российское влияние». Так что можно предположить, что в недалеком будущем программу содействия переселению соотечественников придется несколько подкорректировать. С тем, чтобы помогать не только стремящимся уехать, но и намеренным остаться в странах Центральной Азии.