Как сообщает издание «Коммерсант», глава Газпрома Алексей Миллер и министр топлива и энергетики Украины Юрий Бойко подписали соглашение о поставках газа на Украину в 2007 – 2009 годах. Соглашение предусматривает поставку на Украину газа в объеме 55 миллиардов кубометров ежегодно. При этом подразумевается, что весь закупаемый Украиной газ будет поставляться из Центральной Азии.
Таким образом, более не используется сложная формула поставок газа на Украину, действовавшая в этом году и подразумевавшая, что на Украину частично поставляется российский, а частично центральноазиатский газ из Туркмении, Узбекистана и Казахстана и при этом каждая составляющая коктейля имеет свою цену.
Теперь концепция выглядит проще: Газпром будет отправлять на Украину весь газ, закупаемый им в Туркмении. Стоит обратить внимание, что срок, на который определены условия закупки Украиной газа у Газпрома, совпадает со сроком действия условий закупок Газпромом газа у Туркмении: до
Первоначальный смысл существования RosUkrEnergo, таким образом, исчезает. Украина будет закупать у России примерно столько газа, сколько ей недостает для поддержания газового баланса (в 2006 году потребление газа на Украине, по предварительным расчетам, должно составить 78 млрд. кубометров, при собственной добыче около 20 млрд.; в 2007 году потребление газа планируется немного сократить, одновременно подтянув добычу газа на Украине). Напомним, что смысл существования RosUkrEnergo заключался, в том числе, и в том, что общий объем закупаемого этой структурой у Газпрома топлива составлял 73 млрд. кубометров, из которых твердо законтрактованы Украиной были лишь 34 млрд., то есть остальные объемы RosUkrEnergo могла продать кому угодно – как Украине (которой и продавалось дополнительно около 22 млрд. кубометров), так и любым другим странам – соответственно по любой цене.
Что же касается центральноазиатского газа, то для него Газпромом теперь определено лишь одно экспортное направление – Украина. Впрочем, и без этого Россия закупает весь экспортируемый в северном направлении из Центральной Азии объем газа.
Первый вывод, который можно сделать на основании этой новости: сложная схема закупок газа с участием RosUkrEnergo действительно была порождением общей сложности и неопределенности отношений России с «оранжевыми» властями Украины. Вряд ли мы в ближайшее время узнаем весь комплекс причин, породивших эту схему, однако как только ситуация на Украине после выборов в Верховную Раду несколько изменилась и к рычагам исполнительной власти вернулись люди, имевшие опыт переговоров с Россией по газовому вопросу, от нее довольно быстро отказались. Впрочем, новые порядки определяют и новую роль центральноазиатского газа в общей политике Газпрома. И роль эта далеко не однозначна. Во всяком случае, вряд ли можно сказать, что Россия и страны Центральной Азии находятся в сердечном согласии по вопросу о том, куда, как и по какой цене нужно поставлять газ из региона.
Прежде всего, новая схема поставок в очередной раз подчеркнула, что газ из Центральной Азии нужен не только Украине, но и самому Газпрому. Причем в ближайшие годы нужда в нем будет возрастать. Учитывая падение добычи на эксплуатируемых месторождениях в России с одновременным увеличением обязательств по экспорту и отсутствием заметного прогресса в освоении новых российских месторождений, закупки газа в Центральной Азии – единственный способ выполнить экспортные обязательства, не ограничивая потребление газа в России. При этом газ в Центральной Азии уже закупается дороже, чем продается потребителям на внутреннем рынке.
Осознание того, что Россия – не всевластная газовая империя, а страна, также зависящая в своей энергетической политике от внешних не контролируемых ею факторов, приходит постепенно, однако не может не повлиять на самоощущение российской политической и экономической элиты. При этом такая зависимость от внешних факторов на данном этапе неустранима. Грубо говоря, от газа из Центральной Азии можно отказаться, если развивать собственные новые месторождения, однако добыча на части из них невозможна без применения западных технологий, в настоящее время России недоступных. То есть один вид зависимости может смениться другим, и неизвестно, какой из них будет более обременителен для России. А значит Газпром заинтересован по крайне мере в ближайшее время закупать как можно больше центральноазиатского газа. Козыри Газпрома в этой игре понятны и очевидны – труба на север в Центральной Азии одна и идет в Россию. Впрочем, не менее очевидно и то, что газ из региона можно экспортировать отнюдь не только в РФ. Гораздо более многообещающим рынком выглядит Китай. Казахстан уже принял твердое решение тянуть нитку газопровода в Китай. Достигнуты договоренности и о строительстве газопровода из Туркмении. Стоит заметить, что в связи с последним проектом многие наблюдатели высказывают серьезные опасения, сможет ли Туркмения выполнять обязательства по поставкам газа в Китай (30 млрд. кубометров в год) одновременно с газпромовскими контрактами. Таким образом, появляется еще один серьезный фактор риска в газпромовской экспортной стратегии.
Соответственно, в ближайшее время Газпрому придется договариваться со странами Центральной Азии и идти на уступки. Роли в этой игре распределены, и каждая сторона сознает свои сильные и слабые стороны. Стоит предположить, что нынешняя ситуация может привести к еще большему укреплению линии на союз с Узбекистаном. Узбекистан пока не планировал поставок газа в Китай (возможно, это объясняется осторожным отношением Пекина к Узбекистану, в том числе из-за этнической близости узбеков и уйгуров). При этом Узбекистан – второй после Туркмении поставщик газа в регионе и обладает возможностями наращивания экспорта. Стратегические соглашения о сотрудничестве в добыче, переработке и транспортировке газа, подписанные российским концерном с правительством Узбекистана в этом году, фактически утвердили Узбекистан на роль главной точки опоры Газпрома в регионе. Впрочем, это отнюдь не означает, что контроль этот полный и безграничный (как, возможно, хотелось бы российским сторонникам «возрождения империи» и иных фантомов подобного рода). В современном мире это невозможно. И предстоящие переговоры о ценах на закупаемый в Узбекистане газ, вероятно, покажут это более чем убедительно. Узбекский газ тоже не будет доставаться России по произвольной цене, и платить за него придется, видимо, гораздо больше, чем в этом году.
Стоит заметить, что повышение роли газа Центральной Азии в балансе Газпрома уже начинает оказывать влияние и на внутрироссийскую ситуацию. Это не последняя причина, по которой планируется начать постепенно отпускать цену на газ для российской промышленности. В частности, предполагается устанавливать ее исходя из цены на газ в Германии (с вычетом транспортировки). Предполагается, что цена эта будет около 180 долларов за 1000 кубометров. Иными словами, промышленникам предложено платить за газ почти в четыре раза больше, чем сейчас. В первую очередь это должно затронуть металлургию и химическую промышленность. Как это отразится на рентабельности российских предприятий, говорить не приходится. При этом парадоксальным образом может получиться, что украинские предприятия будут получать газ дешевле, чем российские: исходя из цены на туркменский газ, цена на газ на Украине в следующем году может составить примерно 140 долларов за 1000 кубометров. Каким в таком случае будет отношение промышленников к самому факту существования российской газовой монополии, а также к тому, что газ в Центральной Азии можно было бы купить гораздо дешевле, чем за 180 долларов, но он весь скупается Газпромом – вопрос весьма интересный. Еще более интересно, какой они сделают вывод из создавшейся ситуации. Так что нельзя исключать, что в российской газовой политике по отношению к Центральной Азии произойдут еще весьма неожиданные повороты.