Существует множество определений понятия свободы, и, как всегда, когда речь идет об основополагающих понятиях бытия, в дело вмешивается огромное количество личностных факторов, каждый из которых в состоянии не только повлиять на изначальный посыл, но и вовсе изменить его смысл. Если принять свободу как возможность выбора и оценивать современные политические реалии постсоветского пространства именно с этой позиции, то очень многие шумно декларируемые принципы изменятся с точностью до наоборот. Любые выборы, касающиеся изменения и определения путей развития политической системы, являются важнейшим показателем принципа возможности выбора вообще, так как именно они определяют не только путь развития общества, но и место каждой отдельно взятой личности в этом процессе.

Для того чтобы попытаться определить, насколько таджикское общество готово придерживаться русла общемирового демократического процесса, достаточно проанализировать содержание этапов приближающихся президентских выборов.

Законодательная база: действующий конституционный закон о выборах президента Таджикистана был принят в 1994-ом году. После этого в него дважды вносились изменения, но, как считают эксперты, ему все еще далёко до международных стандартов. Закон ограничивает возможность партий участвовать в выборах и даже не предусматривает участия международных и местных наблюдателей, что, безусловно, снижает уровень доверия к их результатам и оставляет за каждой политической силой, проигравшей, а значит недовольной итогами выборов, моральное право апеллировать к изменению результата голосования. Примечательно, что перед прошлогодними парламентскими выборами аналогичный устаревший закон о выборах в Маджлиси Оли при активном лоббировании международных организаций был изменён, но с законом о выборах президента этого пока не произошло. Вот почему и возникают сомнения в том, что предстоящие президентские выборы будут более прозрачными, чем предыдущие.

Теперь же потенциальные участники выборов и международные эксперты думают, как адаптировать старый закон к требованиям современного демократического общества. Выход, по их мнению, заключается в том, чтобы Центризбирком принял новый подзаконный акт – постановление, детализирующее нормы закона и позволяющее сделать процесс выборов более открытым, а значит и более приемлемым в условиях состязательности политических сил, стоящих за правительством и оппозицией.

Вторым после «прозрачности» фактором, который в существенной степени может повлиять на ход избирательной компании, является 160-тысячная норма подписей в поддержку каждого кандидата, которые требуется собрать в строго ограниченный 20-дневный срок. Даже если не учитывать особенности таджикской географии, которая никак не способствует скорости, а порой, и самой возможности перемещения, тот факт, что заверяться все списки должны государственными должностными лицами на местах, выводит на поле брани пресловутый административный ресурс, сводя на нет все усилия неправительственных кандидатов еще на подготовительной стадии. Кроме того, сумма в 1100 долларов США, которую таджикский Центризбирком планирует выделить каждому кандидату, вряд ли сможет покрыть даже малую часть планируемых расходов, связанных только с этой акцией. Вообще, финансовый вопрос является важнейшей составной частью любой избирательной кампании. По подсчетам журналистки Екатерины Кожевниковой, приведенным в статье «Сколько стоит кресло президента страны?», участие в выборной гонке потребует от соискателей обладания возможностями потратить от 1 до 5 млн. долларов США. Это означает, что достойную конкуренцию друг другу могут составить только представители существующей власти, за которыми стоят ресурсы государства, либо лица, представляющие интересы третьих стран, потому что внутри страны ни одна из партий искомыми средствами пока не обладает. Такой страной могут быть, естественно, США, в зону жизненно важных интересов которых, как известно, входит весь мир. После изгнания из Узбекистана и значительного ослабления позиций в Киргизии американцы вполне могут сделать ставку или на режим Рахмонова (что, правда, маловероятно, учитывая существенное потепление отношений и взаимовыгодное сотрудничество с Россией) или (что более вероятно), по апробированной в Грузии и на Украине схеме, на собственную креатуру, оказав ей максимальную финансовую и информационную поддержку. Россия тоже имеет в Таджикистане определенные интересы, и Рахмонов как глава государства ее в определенной степени устраивает, по крайней мере, сегодня. Но если смотреть чуть вперед, может случиться, что сэкономленные сейчас деньги обернутся многократно превышающими их потерями, ведь на волне народного негодования к власти вполне может прийти весьма эксцентричный персонаж, вроде сегодняшнего президента Ирана, и договариваться с ним будет неизмеримо сложнее.

Между тем в Таджикистане уже формируется новая генерация оппозиционных деятелей, политические программы которых куда более привлекательны для России, особенно с точки зрения долгосрочных перспектив. Надо лишь их вовремя увидеть и даже не поддержать, а всего лишь – силой своего авторитета – обеспечить равные условия для всех участников президентских выборов. Не обременённые тяжестью обвинений в коррупции, кумовстве и узурпации власти, новые лидеры пользуются поддержкой населения. А значит, солидный и реальный кредит доверия даёт право на более тесное и углублённое взаимодействие с Россией. Прошедшие в феврале в Таджикистане парламентские выборы высветили, что там на подходе целый ряд таких перспективных политиков. И хотя характер и особенности политической культуры в республике сводят на нет полноценную оппозиционную деятельность, выборы в парламент уже преподнесли властям немало неприятных сюрпризов.

Особое внимание при анализе внутриполитических реалий современного Таджикистана следует уделить общему кризису общественных отношений. Разрушение современного производства и государственного порядка, дающего гарантии бытовой и общественной жизни, привело к феодализации и криминализации всех отношений в обществе. Люди вынуждены примыкать к тем или иным формированиям, организованным по региональному, этническому или клановому принципу, чтобы получить от них какую-то защиту. Большая часть трудоспособного и политически активного населения вынуждена уезжать за границу в поисках средств к существованию, причем официальные власти не только ничего не предпринимают для изменения этого положения, но и проявляют полную неспособность и неготовность к защите интересов своих граждан за рубежом. Это еще более углубляет пропасть между официальной властью и населением. Одновременно происходит и криминализация самой власти: во главе важнейших министерств и других правительственных структур стоят люди с уголовным прошлым. Все это создает реальные предпосылки для победы условного кандидата «Против всех». Иначе говоря, недоверие народа к власти достигло такого уровня, что, кто бы ни победил в грядущих выборах, это, скорее всего, будет власть, лишенная своей главной силы – народной поддержки. Уставшие от полуголодного и беспросветного положения, люди желают перемен, и в этот момент очень важно понять, что будущее страны не за скомпрометировавшими себя феодальными элитами, а за новыми силами, способными вдохнуть жизнь в строительство демократического, отвечающего интересам широких народных масс государства.