Визит помощника госсекретаря США Ричарда Баучера в Таджикистан, состоявшийся около двух недель назад, в известной мере стал весьма интересным событием для понимания американской политики в Центральной Азии. Интересна, впрочем, не только сама поездка – хотя внимание, уделяемое последнее время Таджикистану со стороны США, действительно начинает становиться все более заметным – сколько слова, сказанные им по ее окончании.
После ряда встреч в Душанбе Ричард Баучер прилетел в Москву, где в ряде интервью рассказал о результатах своей поездки и своём видении ситуации в Центральной Азии в свете только что проведённых переговоров. Помощник госсекретаря не скупился на похвалы руководству Таджикистана, отмечал, что предстоящие выборы президента – «большой шаг вперед», упомянул о стабильности экономического развития республики. Что такое «стабильное развитие Таджикистана» – большой вопрос. Однако здесь возможны споры. Несомненно, однако, то, что реформы, проводимые ныне таджикским правительством, не основаны на возможностях госбюджета и находятся в полной зависимости от предоставляемой иностранной помощи, в том числе американской – а это фактор весьма существенный, способный многое объяснить в нынешних таджикско-американских отношениях.
Баучер в своём интервью, впрочем, не ограничился лишь похвалами в адрес экономики Таджикистана, держащейся только на внешних пожертвованиях. Остановился он и на более общих вопросах. Проявляя дипломатичность, помощник секретаря определил основные интересы США в регионе, как «…помощь этим странам развиваться как ответственным суверенным государствам». Обозначая желания США, Баучер сказал: «Мы хотим, чтобы они развивали свою экономику, защищали свои границы, прекращали поток наркотиков сквозь свои границы и развивали более здоровое общество. Мы хотим развивать с этими странами отношения в сферах безопасности, экономики, реформ…». Вряд ли стоит говорить о том, что интерес к этой «диверсификации» у США заключается, прежде всего, в возможности получить более легкий доступ к азиатским углеводородам (например, США отнюдь не готовы «диверсифицировать» эти маршруты в сторону Ирана, хотя этот путь, казалось бы, напрашивающийся). Это уже трюизм. Однако поддержку Америкой режима Рахмонова (а у Таджикистана своего газа и нефти практически нет) вряд ли стоит напрямую связывать с реализацией именно энергетических интересов. Расчеты здесь, видимо, более сложные, имеющие отношение скорее к геополитике. Таджикистан, являясь географическим соседом многих стран Центральной Азии, хоть и не представляет особого интереса в экономическом плане, рассматривается как удобный плацдарм для военного влияния. Теоретически размещение здесь военной базы США снимет ряд сложностей в случае войны с Ираном. Впрочем, об этих «мелочах» Ричард Баучер распространяться не стал.
Стоит отметить, что в своем интервью Баучер уделил немало места и другой стране Центральной Азии – Узбекистану. Как известно, вскоре после событий в Андижане и двусмысленной позиции США, занятой в связи с андижанским мятежом, Ташкент потребовал вывода из Ханабада военной базы США, служившей прежде главным опорным пунктом ВС США в Центральной Азии. После этого отношения Узбекистана и США заметно охладели. В своей оценке перспектив развития отношений с Узбекистаном, Баучер рассказал о состоявшейся в августе встрече с узбекским лидером, на которой обсуждались вопросы безопасности, политики и экономики. «Но Узбекистан – страна, в которой очень сложно что-либо делать. Там закрываются компании, организации. Добиться реальных шагов в сотрудничестве было очень сложно», – с досадой отметил помощник. С досадой потому, что последнее поколение американских политиков рассматривает мировое сообщество и каждую отдельно взятую страну как своих должников. Раз страна развивается, значит, она должна идти навстречу интересам США и точка. Баучер приоткрыл завесу над планами администрации США в отношении этой страны: «Мы будем продолжать оказывать некоторое давление, чтобы сотрудничество переходило в реальную плоскость, чтобы эта страна уважала свое население и сотрудничала с соседними странами. Но как далеко это зайдет, зависит от правительства Узбекистана» – заявил он. Это серьёзное заявление высокопоставленного чиновника требует, как минимум, твёрдой уверенности в наличии морального права так утверждать. Говоря об уважении к своему народу, Баучер, очевидно, забыл, под каким давлением со стороны его граждан проходила военная интервенция в Ирак. Большинство американцев были против – история помнит многотысячные демонстрации против военных действий, однако это не остановило Пентагон. Разрушив мир в Ираке и Афганистане, США уже много лет не могут восстановить там порядок. Узбекистан – одна из немногих стран на постсоветском пространстве, где царит мир и стабильность. Если не это есть уважение к народу, тогда что?
Говоря о давлении на Узбекистан, помощник госсекретаря не соврал. В начале августа
Таджикистан действительно очень удобная для администрации США страна. Имея рычаги влияния на Душанбе, можно позволить себе закинуть удочку ещё дальше. Как считают некоторые эксперты, у США больше нет выбора. Они потеряли всякую надежду на Узбекистан, который уже указал им на дверь. Закрыты все пути и в Туркмению. На данный момент Таджикистан является единственным окном США в Центральную Азию. И здесь боязнь потерять тёплое, притёршееся к штанам место президента республики играет только на руку политтехнологам из Вашингтона. Сотрудничество и отстаивание интересов США в регионе – цена, которую готов заплатить нынешний глава Таджикистана в обмен на сравнительно небольшие инвестиции, признание выборов законными (после 14 лет бедности, репрессий и гражданской войны) и безопасность южных границ. Стремясь войти в Центральную Азию, Вашингтон прикрывается всевозможными лозунгами, демократией, энергетической стабильностью, нераспространением наркотиков, безопасностью границ и многими прочими приятными на слух вещами. На самом деле США интересует только одна вещь – их собственные интересы.