В соответствии с принципом ротации в Европейском Союзе, с января по июнь 2007 года председателем ЕС будет Германия. Каждая страна – председатель стремится за отведенный ей срок реализовать собственные инициативы в деятельности всего Союза, прежде всего на внешнеполитической арене. Традиционно вектор германской внешней политики направлен на восток, в том числе на восток постсоветского пространства, что позволяет сделать некоторые выводы относительно будущего места центральноазиатского региона на европейской повестке дня.

Традиционно восточный вектор внешней политики ЕС определяют два направления: обеспечение гуманитарной и энергетической безопасности Европы. Оба эти направления сотрудничества активно развивались с начала 90-х годов между ФРГ и государствами Центральной Азии.

После распада СССР и резкого ухудшения социально-экономической обстановки в Центральной Азии ЕС, и в частности Германия, столкнулось с  проблемой возможного всплеска эмиграции из государств региона в Европейский Союз. Ситуация усугублялась тем, что в странах Центральной Азии проживает значительное число граждан, заявляющих о своих национальных связях с государствами-членами ЕС. По разным данным, на которые ссылаются в  Евросоюзе, в Казахстане проживает от 70 тыс. до  450 тыс. (3,1% населения) граждан немецкого происхождения, а также значительные греческие меньшинства. При этом, за период с 1991 по 1999 гг. страну покинуло  67,5 тыс. казахских немцев (19% от общего состава эмигрантов и основная доля среди эмигрантов в дальнее зарубежье).

Первые активные внешнеполитические шаги Германии в  центральноазиатском регионе были связаны именно с позицией по вопросу казахстанских немцев. В ходе визита в Казахстан министра иностранных дел ФРГ К.Кинкеля в начале 1996 г. проявились настроения немецкой стороны не поощрять эмиграцию казахстанских немцев. Открыто  эту позицию озвучила федеральный министр Германии по делам семьи, пенсионеров, женщин и молодежи К. Нольтке в июле 1996 г., заявив, что правительство ФРГ готово оказывать всевозможную помощь, чтобы немцы Казахстана могли полноценно жить и развивать свою культуру в Казахстане. В ходе своего краткого визита в Алма-Ату   в мае 1997 г. канцлер Г.Коль призвал местных немцев не покидать свою родину - Казахстан, а вместе с другими народами строить лучшее будущее.

Одновременно в политических кругах Германии растет заинтересованность в энергетических ресурсах региона. Уже в 1998 г. СДПГ накануне своего прихода к власти подготовила программный документ "Каспийское море - регион будущего?", который указывал на желание правящих кругов активизировать политику в регионе.

В 2001 году, накануне визита министра иностранных дел ФРГ Й.Фишера в государства Центральной Азии, был опубликован меморандум руководителя Департамента планирования МИД ФРГ А.Шмиллена, в котором было сформулировано немецкое видение европейских интересов в центральноазиатском регионе.

Германский МИД исходит из того, что примерно к 2015 г. границы НАТО и ЕС будут вплотную прилегать к России, а Украина будет вовлечена в стратегическое партнерство с этими организациями на различных уровнях. В этих условиях Европа  обеспокоена сохранением стабильности в России и Центральной Азии. Примерно к этому же времени ожидается истощение энергетических ресурсов Северного моря. А.Шмиллен исходит из того, что любая нестабильность в Центральной Азии будет в недалеком будущем иметь прямые последствия для Европы.

Для стабилизации обстановки ЕС и Германия, чьи интересы А.Шмиллен отождествляет, должны внести свой вклад в укрепление центральноазиатских государств через поддержку региональной кооперации, обеспечение им доступа к мировым рынкам и помощь в решении гуманитарных, социальных и экологических проблем. Это требует от Европы непосредственного политического вовлечения в региональную политику. ЕС должен участвовать в строительстве нефтегазовой промышленности и инфраструктуры в регионе, многовариантной системы трубопроводов с участием российской стороны.

В решении проблемы зависимости от ОПЕК Европе, по мнению немецких специалистов, следовало создать для государств каспийского региона такие привлекательные политические и экономические условия, которые заставили бы их отказаться от вступления в ОПЕК. Такие возможности дает участие прикаспийских стран в Договоре об энергетической хартии ЕС и их прием в различные европейские структуры, например, в Совет Европы. В конечном итоге ЕС должен взять на себя, но в сотрудничестве с Россией, ответственность за стабильность в регионе. При этом немецкие аналитики исходят из того, что участие государств региона в ОБСЕ, Европейской Энергетической хартии и соглашениях о партнерстве и сотрудничестве с ЕС создает им такую степень привязанности к Европе, которой страны Персидского Залива не располагают. Все это придает каспийской проблеме ярко выраженный европейский вектор.

Сегодня проблема энергетической безопасности Европы и перспективы ее обеспечения за счет центральноазиатского региона выходят на первый план европейской политики. Проблема односторонней зависимости от российских энергопоставок всерьез беспокоит ЕС в целом и Германию в частности, несмотря на ее активное сотрудничество с РФ в этой области.

Подготовленный во влиятельном Немецком совете по внешней политике документ о перспективах создания единой европейской политики энергетической безопасности озаглавлен «Следующая холодная война для Европы», что в полной мере отражает европейские опасения относительно ресурсообеспечения в будущем. То, что такие настроения стали в последние месяцы преобладать и в Германии, которая традиционно гораздо меньше заботилась о диверсификации энергетических поставок, чем Европейский Союз в целом, позволяет предположить, что в ходе своего председательства в ЕС ФРГ попытается активизировать сложившиеся связи с центральноазиатскими государствами и акцентировать вопросы энергетической безопасности.

Тем более, что такой подход будет вписываться в общую тенденцию активности Европейского Союза на этом направлении. Так, 30 ноября 2006 года Европейский Союз и государства черноморского и каспийского регионов на встрече министров энергетики в Астане договорились о разработке Энергетической дорожной карты, что должно заложить основы совместной энергетической стратегии и общего энергетического рынка, основанного на европейских принципах. Примечательно, что Россия не осталась в стороне от события, но была приглашена лишь в качестве наблюдателя.

Иными словами – противостояния России и Европы в Центральной Азии по вопросам энергоресурсов, видимо, не избежать. Другой вопрос: в какой форме будет проходить это противостояние. Германия, чьи деловые структуры имеют давние связи с Газпромом, вряд ли заинтересована в агрессивной политике в энергетической сфере. Тем более сомнительно, что Евросоюз обладает соответствующими ресурсами для проведения такой политики в Центральной Азии. Однако несовпадение интересов России и Европы в регионе в данном случае налицо. А это означает, что у стран региона появляются новые возможности для маневрирования между различными центрами силы и решения проблем собственной экономической и политической безопасности.

(Автор - сотрудник Центра постсоветских исследований МГИМО)