Недавняя авария на таджикской ГЭС «Памир-1» практически никак не отразилась на электроснабжении местного населения. «Выручили» построенные в окрестных кишлаках малые электростанции, часть которых была законсервирована и введена в строй лишь после аварии, ликвидация последствий которой сейчас еще далеко не закончилась.
В целом же эти мини-станции обеспечивают киловаттами примерно треть населения Рогунского района, в котором и располагается пострадавшая ГЭС.
Подобная картина наблюдается и в других районах Таджикистана. Более того, круглосуточное энергоснабжение отдельных кишлаков и даже небольших городков стало возможным лишь благодаря местным жителям, самостоятельно построившим мини-ГЭС. Так, в селе Гиссар в роли «пионера электрификации» выступил бывший депутат республиканского парламента Усмон Сабзов, оплативший из личных средств не только возведение электростанции, но также установку радиотелевизионной антенны и водокачки. Правда, есть и прямо противоположные примеры. Так, в соседнем Кулябе малая ГЭС оказалась заброшенной, и все попытки владельцев найти инвесторов, готовых вложиться в ее модернизацию, пока что остались безуспешными. Несмотря на то, что расположенные неподалеку предприятия до сих пор испытывают проблемы с электроснабжением.
Но такие случаи – скорее исключение, чем правило. А в целом развитие малой энергетики едва ли не единственный надежный способ обеспечить дешевой электроэнергией сельские, в первую очередь высокогорные, районы страны. Большое внимание развитию малой энергетики уделяют власти Таджикистана. Так, летом прошлого года министерством энергетики республики была разработана общегосударственная программа строительства малых ГЭС, в рамках которой до
Данная программа – далеко не первый документ такого рода, принятый правительством Таджикистана. К настоящему времени в стране действует несколько нормативных актов, предоставляющих налоговые льготы и иные преференции частным инвесторам, за счет которых в
Стоит пояснить, что в данном случае речь не идет о строительстве «совсем малых» ГЭС, изначально рассчитанных на обеспечение отдельно взятых населенных пунктов, как правило – в труднодоступных местностях. К примеру, за последние годы только в Горно-Бадахшанской автономной области было построено 12 подобного рода энергообъектов, мощностью от 30 до 100 кВт. В роли инвестора строительства выступил Фонд Ага-Хана. Кроме того, в рамках соглашения между Министерством энергетики Таджикистана и двумя бангладешскими компаниями планируется построить еще 8 малых электростанций в других районах республики.
Короче, без массового строительства мини-ГЭС решение задачи «сельской» электрификации в Таджикистане в обозримом будущем невозможно. Вообще принцип «малая энергетика – для местных нужд» актуален для многих стран мира, причем независимо от уровня их экономического развития. В Дании, например, энергоснабжение многих ферм и даже небольших поселков осуществляется за счет объектов именно малой, в т.ч. и «нетрадиционной» энергетики (например, приливных и, прежде всего, ветровых электростанций). А в Швейцарии все больше людей становятся «сами себе энергетиками», устанавливая на крышах домов солнечные батареи. Большое количество солнечных дней в году, а также привычка экономить все и вся, и особенно драгоценные энергоресурсы, позволяет местным жителям не только обеспечить текущие потребности за счет энергии «звезды по имени Солнце», но и запастись электричеством впрок.
Можно также вспомнить, что и у нас электрификация всей страны начиналась не с ударных строек первых пятилеток, но с возведения местных электростанций. Впоследствии, уже по окончании войны, была разработана программа строительства «колхозных» ГЭС на малых реках, благополучно «похороненная» при Хрущеве. В наши дни развитие малой энергетики также могло бы заметно облегчить бесперебойное энергоснабжение отдаленных местностей.
Понятно, что несмотря на относительную схожесть задач, решаемых посредством развития малой энергетики, проводить прямые параллели между европейскими странами, равно как и Россией с одной стороны, и Таджикистаном с другой, невозможно. И дело здесь не только в слишком больших различиях в экономическом развитии и уровне жизни населения. Решающую роль в развитии энергетики страны (как малой, так и «большой») играет природный фактор. По общему объему пригодных для использования гидроресурсов Таджикистан занимает 8-е место в мире и 1-е или 2-е, в зависимости от методики подсчета по их удельным запасам (на единицу площади и на душу населения). Общегодовые потенциальные гидроэнергетические ресурсы страны составляют, по имеющимся оценкам, примерно 600 млрд. кВт.ч. А в 2003 году, например, суммарная выработка электроэнергии составила 16,7 млрд. кВт.ч. Как ожидается, эта цифра удвоится после ввода в эксплуатацию Сангтудинских и Рогунской ГЭС.
Таким образом, развитие таджикской гидроэнергетики имеет ярко выраженную экспортную направленность. В первую очередь это относится к «реанимируемым» сейчас долгостроям, унаследованным еще с советских времен. По количеству и, главное, масштабам которых Таджикистан лидирует среди всех бывших советских республик.
Как известно, в начале 80-х гг. прошлого века была принята масштабная программа развития энергетики Таджикистана за счет строительства ряда крупных гидроэлектростанций общей мощностью 22, 4 тыс. мВт. Однако планы эти не удалось реализовать. В 90-е гг. возведение уже начатых ГЭС, таких, как Рогунская, Сангтудинские, Кафарниганская, Шуробская, было приостановлено.
К настоящему времени часть этих долгостроев «реанимированы». Так, за достройку Сангтудинской ГЭС-1 взялось РАО «ЕЭС России», а Сангтудинской ГЭС-2 – иранские компании. Возведение других объектов пока еще не вышло из проектной стадии. И, возможно, выйдет весьма нескоро. Это касается Шуробской ГЭС проектной мощностью 850мВт, а также упомянутой выше Рогунской электростанции. Что касается последней, то в известном смысле не так уж важно, загорится ли в Таджикистане «лампочка Дерипаски», кто именно виноват в срыве достигнутых договоренностей, и кто будет достраивать ГЭС. Ведь уже сейчас специально для транспортировки в будущем «рогунских киловаттов» разрабатывается проект строительства высоковольтной линии электропередач в Пакистан через афганскую территорию. И вполне можно предположить, что смена инвестора никак не отразится на возможностях будущих поставок за рубеж электричества с ГЭС по завершении ее строительства.
Кроме того, рассматриваются возможности поставки дешевой электроэнергии в Иран, Афганистан, Китай, а также Россию, Казахстан и Узбекистан. В целом же, по предварительным расчетам, инвестиции в размере 2 млрд. долларов позволят в ближайшие 5-7 лет увеличить общий экспорт электроэнергии минимум до 10 млрд. кВт.ч. в год.
В то же время, значительный экспортный потенциал имеет и малая энергетика Таджикистана. По оценкам Министерства энергетики республики, общий теоретический потенциал небольших рек при строительстве на них гидроэлектростанций составляет 3 млн Мвт при годовой выработке примерно 100 млрд. кВт.ч. При этом общие потребности экономики страны составляют сейчас примерно 23-25 млрд. кВт.ч. Иными словами, в Таджикистане, в отличие от других стран (опять же, вне зависимости от уровня развития их экономики) небольшие по размерам и мощности электростанции могут удовлетворить не только локальные потребности.
И не случайно поэтому то, что желающих инвестировать в строительство малых ГЭС в Таджикистане более чем достаточно. Так, еще в
В обмен на финансирование строительства трех ГЭС правительство Таджикистана намерено предоставить (по другим сведениям, уже предоставило) дочернему предприятию «Газпрома» ЗАО «Зарубежнефтегаз» право на проведение геологоразведочных работ на газовых месторождениях Сарикамыш, Шаамбары, Ренган и Саргазон. Кроме этого, никакие другие подробности проекта не известны. Более того, по некоторым данным, окончательное решение по нему не принято до сих пор. В то же время, сам г-н Рязанов сообщил, что вопросами сбыта электроэнергии с будущих ГЭС займется «Интер РАО ЕЭС», дочерняя структура российского энергохолдинга. Руководство которой намерено продавать электроэнергию в Узбекистан, в обмен на поставки газа, а в более отдаленной перспективе, возможно, и в Россию.
Большой интерес к строительству малых ГЭС в Таджикистане проявляют, кроме того, иранские и казахские компании. Вполне возможно, что в недалеком будущем на этом рынке появятся новые игроки, которые, безусловно, также будут заинтересованы в максимальном увеличении экспорта электроэнергии с построенных ими станций.
В этой связи некоторые эксперты уже сейчас предсказывают, что строительство малых ГЭС обернется немалыми выгодами, в первую очередь, для внешних инвесторов в ущерб потребностям развития экономики страны. Подобные утверждения вряд ли можно назвать совсем уж безосновательными. Потому хотя бы, что в значительных капиталовложениях нуждается не только генерация, но и объекты сетевого хозяйства. Не в последнюю очередь, внутренние распределительные сети, участие в модернизации которых не представляет особого интереса для потенциальных инвесторов. Впрочем, неизвестно, с какими обременениями будет связано для них участие в реализации отдельных проектов по возведению объектов малой энергетики. И потом, при огромных потенциальных запасах гидроэнергетических ресурсов в стране выработанных, в том числе, и на малых ГЭС, киловаттов хватит на всех. А электричество, как известно, хранить нельзя. Так что сами производители должны будут озаботиться организацией его поставок – как внешним, так и внутренним потребителям.